КЕННИ, СЫН РОЗАРИО, 7 лет:

— Он чудной.

— Почему чудной?

— Волосы чудные.

— А какого цвета?

— Черные. (Трет нос.) И белые.

— Седые?

— Ага. Но не все.

— Длинные или короткие?

— Ага…

— Так длинные или короткие? Длинные? (Кивает.)

— Или короткие? (Трет нос.)

— И длинные, и короткие?

(Кивает и показывает руками торчащие во все стороны пряди.)

— Типа такие.

— Как будто он пальцы в розетку сунул?

Не понимает.

ДЖЕЙСОН ЧАРЛЬЗ, квартира С-1158:

— Он сам с собой говорил. С утра до вечера, как будто там целая шобла.

— А откуда вы знаете, что он был один?

— Знаю, на. Он вообще от всех шарахался. Упырь, на.

— То есть вы с ним не общались?

— Я что, упал? О чем с ним говорить-то?

— А о чем он сам с собой говорил?

— Ну, это… У него, короче, разные голоса были.

— Разные — это как?

— Ну разные, на.

— Разные диалекты?

— То пищит: пи-пи-пи. А то как из бочки: бу-бу-бу. Ну и подряд: пи-пи-пи-бу-бу-бу.

— То есть слов нельзя было разобрать?

— Нет. Но слышно же, когда у чувака башню сносит.

— В смысле, он злился? На что?

— Орал все время как потерпевший. Явно с приветом был мужик.

— Прямо-таки орал?

— Ну да, бывало.

— Вы не знаете, кем он работал?

(Смеется.)

— Что смешного?

— Кому уперлось его на работу брать?

— Прямо-таки никому?

— Прикинь, у тебя по ресторану такое чмо бегает. Все клиенты разбегутся, на.

— Соседи говорили, что он таксист.

— Хрен его знает. Я б к нему не сел.

ЭЛИЗАБЕТ ФОРСАЙТ, квартира С-1155:

— Очень милый дядечка, правда, очень милый, настоящий джентльмен. Всегда поздоровается, если мы в подъезде встретимся или, там, в лифте. И сумки с продуктами мне помогал до дому донести. Я, конечно, старуха совсем… Да вы не спорьте, вы же не думаете, что я вам поверю? Ох, хитрец! Так что я говорила? Вот-вот. Я, может, и старуха, но и он не очень-то крепкий. Сумки ему тяжело было таскать, в его-то возрасте. Он тут жил давно, еще до меня въехал. Я эту квартиру сняла в шестьдесят девятом, а он уже был тут, так что сами считайте. Муж умер в восемьдесят четвертом. Все хотел переехать, говорил, что район уже не тот. Но я работала в школе на соседней улице — знаете ее? — в старших классах. Математику преподавала. Так мы и остались.

— Как думаете, сколько лет ему было?

— Мужу? Ему… а, вы про Виктора? Ну… примерно как мне. Что, хотите спросить, это сколько? Между прочим, женщинам такой вопрос не задают, пора бы знать. (Улыбается.) Ну давайте считать. Я помню, как восьмого мая сорок пятого мы с сестрой пошли встречаться с ее парнем, он только вернулся, на флоте служил. Она меня бросила прямо посреди улицы. Пошли куда-то обжиматься. Салли была на пять лет старше меня, вот и считайте. Но сколько Виктору лет, я не знала никогда. Болтуном его не назовешь, знаете ли. Он еще долго к нам привыкал. Несколько лет. По-моему, так. Но когда все-таки привык, оказалось, что он милейший человек, совсем не то, что мы поначалу думали.