Новая четвертая книга так и не была написана — и получилось, что про фильм, над которым Данелия работал дольше, чем над каким-либо другим, он написал в разы меньше, чем про все остальные.

* * *

Годы давали о себе знать все настойчивее. Последние десять лет жизни Данелия особенно страдал от эмфиземы легких — следствие перенесенного в детстве туберкулеза и чрезмерного курения. Лишь в конце нулевых Георгий Николаевич бросил курить, тогда как в течение предшествующих десятилетий его норма была — три пачки в день.

Приближаясь к собственному восьмидесятилетию, Данелия уже не расстается с кислородным аппаратом. Верно, именно стремление довести работу над фильмом до конца стимулировало вечного трудоголика продолжать жить и творить.

Однако и после окончания этой работы Георгий Николаевич был с нами еще в течение нескольких лет.

В 2015 году Данелия при активном участии жены основал антрепризный театр, в котором был главным режиссером и осуществлял художественное руководство. Ныне Театр Георгия Данелии существует в Санкт-Петербурге и выезжает с гастролями по всей стране; в его репертуаре — три успешных музыкальных спектакля: «Ханума», «Шер-Лок и Дюймовочка», «Божественная трагедия». Художественный руководитель — Галина Ивановна Данелия.

Параллельно с этим Георгий Николаевич работал над своей последней книгой «Кошмар на цыпочках», она увидела свет в 2018 году.

В феврале 2019 года Данелия попадает в реанимацию с воспалением легких. Врачи вводят его в состояние искусственной комы для стабилизации дыхания.

4 апреля Георгий Николаевич скончался от остановки сердца.

Он прожил столько же, сколько его старший коллега Эльдар Рязанов, — 88 лет.

Он пережил не только его, но и многих младших именитых соратников по кинорежиссуре — Элема Климова, Киру Муратову, Станислава Говорухина…

Данелию можно назвать последним из подлинно великих советских режиссеров. Отныне его уходом можно датировать окончательное завершение истории кинематографа СССР.

В тройке Гайдай — Рязанов — Данелия Георгий Николаевич был наиболее «авторским» режиссером — уже хотя бы потому, что автобиографического в его творчестве ощутимее больше, чем у двух других главных советских комедиографов.

Данелия неоднократно признавался, что все его герои — это в какой-то степени он сам. По словам Георгия Николаевича, ближе всего к его собственной личности — Бенжамен Глонти из фильма, который режиссер всю жизнь считал своим вершинным творением.

Но и метростроевец Колька — это тоже немного Данелия. И Травкин с Васиным. И Гек Финн с Афоней. И даже Настя.

Отчасти он был и джентльменом удачи. И, разумеется, осенним марафонцем.

Он же — тот, кто шагал по Москве. Тот, кто держал путь к причалу. Тот, кто не горевал. Тот, у кого слезы капали.

Тот, кто создал не только собственную планету — Плюк, но и целую галактику — Кин-дза-дза. Это, однако, лишь малая часть данелиевской вселенной…

Ему почти всегда улыбалась фортуна, а при игре в орлянку у него неизменно выпадал «орел».

Сокол — по-грузински «мимино» — еще одна важная для Данелии птица. Конечно, и летчику Мизандари были присущи многие его черты. Таким Данелия хотел себя видеть — но во многом таким и являлся.

Советский грузин. Русский патриот. Гражданин мира. Пацак с планеты Земля.