– Почти полночь.

Господи, сколько же времени он простоял здесь? – О...

– «О...»? Это все, что ты хочешь сказать?

Уилл фыркнул.

– Тебя впустил Уилсон?

– А почему бы ему меня не впустить? Правда, я, вероятно, разбудил его, что ему вряд ли понравилось...

– Да уж, не сомневаюсь.

В темноте Колин чуть не сбил со стола керамическую вазу.

– Проклятие! – Найдя выключатель, он повернул его, затем поправил вазу.

Яркий свет заставил Уилла прищуриться.

– Хочешь бренди? – спросил он, поворачиваясь к буфету.

– Не откажусь. Ба, да ты выглядишь просто ужасно.

Вместо ответа Уилл молча наблюдал, как друг удобно устраивается на софе, на том самом месте, где совсем недавно сидел Гастингс.

– Итак, отвечай на мои вопросы, – потребовал Колин. – Почему ты стоишь здесь в темноте, и что случилось с той неуловимой женщиной, за которой ты охотишься?

«Женщина, за которой я охочусь? Господи, только этого не хватало».

Колин снял фрак и закатал рукава льняной рубашки.

– А где Сэм? Я думал, он здесь, с тобой.

Уилл повернул ключ в замке дубового буфета и, распахнув дверцу, достал графин с темно-янтарной жидкостью и два хрустальных бокала. Сдув пыль, которая могла оказаться внутри, он наполнил бокал Колина на добрую половину, а свой почти до краев. Сейчас ему, как никогда, нужно было выпить.

– Полагаю, Сэм следит за ней, – ответил он, ставя графин на вышитую салфетку. – А может, уже потерял.

– Следит за ней? – Колин взял предложенный другом бокал. – А что случилось?

Уилл пожал плечами и сделал большой глоток виски.

– Извини, это не бренди.

– Так в чем дело? – Колин, кажется, уже начал понимать, что что-то пошло не так.

Уилл тяжело опустился в кресло-качалку напротив софы.

– Просто теперь ясно, каким я был глупцом. Каждая женщина, которую я начинал любить... обманывала меня, уверяя в вечной привязанности.

Колин сделал глоток из своего бокала.

– Женщины вообще склонны к этому – вот почему я опасаюсь увлечься кем-либо всерьез.

Уилл прищурился и принялся раскачиваться, глядя в свой бокал.

– Все было подстроено, – со странным спокойствием заявил он.

– Что подстроено? – Колин внимательно посмотрел на друга.

Уилл покачал головой.

– Все, и прямо с той самой минуты, как она вошла в мою жизнь.

Колин поставил виски на чайный столик перед собой.

– Не понимаю. О чем, черт побери, ты тут толкуешь?

Уилл поднял бокал и быстро сделал два больших глотка. Напиток обжег рот и горло, но при этом показался странно приятным.

– Добрая миссис Раэль-Ламонт, или, если раскрыть тайну, прекрасная леди Вивьен, замужем, но готова на адюльтер.

– Звучит как-то грубо, тебе не кажется? – осторожно заметил Колин. – Я думал, она тебе небезразлична.

– Ну, если учесть, что она определенно знает, как обращаться с цветами... – Уилл подумал, что этого ответа вполне достаточно.

Колин задумчиво потер лоб.

– Послушай, Уилл, мы были друзьями много лет, но никогда я не видел тебя таким... несерьезным, что ли. Сначала ты просишь меня тайком наблюдать за ней ради ее безопасности, а теперь, когда я здесь, ты мне говоришь такие странные вещи. И почему эта дама не пришла сегодня вечером в таверну, где я ждал ее?

Не зная, с чего начать, Уилл поднялся с кресла-качалки и сделал несколько шагов к застекленной двери.

– Думаю, все дело в деньгах, – медленно проговорил он и снова надолго замолчал.