Дворецкий, быстро пробежав глазами по лицам прибывших, кивнул:

– Я сейчас посмотрю, дома ли госпожа.

– На вашем месте я сделал бы это немедленно, – настойчиво подсказал Уилл, которого терзали беспокойство и тревога.

Им не пришлось долго ждать; как только Стоккард повернулся к лестнице, ведущей вниз из главных покоев, на верхней ступеньке появилась Элинор в розовом пеньюаре с оборками. Она смотрела сверху вниз на мужчин, и на ее губах играла фальшивая улыбка.

– Боже мой, вы здесь так рано, ваша светлость! – промурлыкала она с язвительной сладостью в голосе. – Вы выглядите... просто потрясающе.

При одном звуке ее пронзительного, тонкого голоска в груди Уилла поднялась волна ненависти. Он не видел Элинор со дня суда, и все то отвращение, которое он накопил за эти годы, неожиданно накрыло его бурным потоком.

– Где она? – тихо спросил он, стиснув кулаки.

Элинор медленно двинулась вниз по ступеням, опираясь рукой о перила; ее лицо исказило презрение, а взгляд напоминал взгляд королевы, обращенный на своих ничтожных подданных.

– Вижу, вы и друзей с собой прихватили... – небрежно заметила она. – Как мило. Вот только вы не находите, что для завтрака еще рановато?

Уилл предпочел не замечать сарказма.

– Где миссис Раэль-Ламонт? – Его голос сотряс окружавший их затхлый воздух. – Немедленно говорите, иначе я вырву ваш гнусный язык!

Дворецкий ахнул и, устремив на Уилла негодующий взгляд, сделал шаг вперед, но Сэм погрозил ему пальцем.

– Стой на месте и не вмешивайся.

Стоккард замер, а Элинор помедлила, но тем не менее, продолжала спускаться по лестнице.

– Подумать только, ваша светлость, – брезгливо произнесла она, – вы прибегаете к угрозам в мой адрес! Впрочем, это и неудивительно – ведь теперь ваше некогда славное имя сильно запятнано. Полагаю, что и меня вы с удовольствием убили бы...

Уилл бросился к Элинор, схватил за косу, намотал на руку и оттянул голову назад, приблизив свое лицо.

– Единственная женщина, которую мне когда-либо хотелось убить, – это вы, Элинор, – прошептал он угрожающе. – Правда, вы пока еще живы, но это легко исправить.

Элинор никак не ожидала столь решительных действий от мужа сестры. Она хотела плюнуть ему в лицо, но Уилл не обратил на это внимания; его пальцы крепче сомкнулись на ее шее, и теперь она не могла даже пошевельнуться.

– Говорите, где она? – потребовал он, и его тон не сулил ничего хорошего.

– Вы убили Элизабет! – прошипела Элинор, упершись ладонями ему в грудь в попытке оттолкнуть.

Уилл покачал головой и сильнее сжал руку у нее на горле.

– Речь сейчас не об этом.

– Убийца! – Ее лицо побагровело. Без малейшей жалости Уилл произнес:

– Это было убийством лишь для вас, потому что вы и ваша семейка никогда не смогли бы перенести стыд ее самоубийства. Вы и ваш брат скорее солжете перед судом и перед Богом, чтобы засадить за решетку безвинного человека, чем признаете правду о болезни Элизабет. – Уилл ниже склонился над своей жертвой. – Но все это уже позади, и я окончательно порываю с вами.

Неожиданно Элинор стала вырываться, пытаясь разжать его руку.

– Помогите! – взмолилась она. – Он сумасшедший.

Однако Сэм и Колин, словно не слыша ее, бесстрастно скрестили руки на груди.

Уилл крепче сжал горло Элинор и сильнее потянул за волосы.

– Где она?

Элинор хватала ртом воздух, давясь слюной, ее глаза наполнились слезами.

– Стоккард...

Уиллом овладела несвойственная ему жестокость, и он крепко прижал ее к перилам.