– С богами разобрался странник, а Ожерелье Каварнака не позволит им пробраться в город. Ну как? Звучит ещё неправдоподобней? И, тем не менее, это истина, – сказал я и добавил. – А вот ты так и не рассказал, что произошло здесь.

– К-хем, – кашлянул зомби. – Да тут и рассказывать особо нечего. Мы не желали сдаваться тварям, которые убили королевскую семью, а также нашего герцога с герцогиней и их прекрасную дочь. Твари, да как они только посмели это сделать! – мне показалось, что мертвец даже пустил слезу. – Я отдал бы свою жизнь в обмен на жизни семьи Гров, впрочем, как и любой другой житель Халаэлении. Но нас ждала другая судьба.

После того, как Рагану надоело с нами возиться, он решил действовать иначе. Захватить город он не мог, ведь его защищает древняя магия, а попросту оставить нас в покое он тоже не мог, ведь прекрасно знал, что мы начнем действовать и поднимем восстание во всем королевстве. В итоге, он решил подставить нас под гнев богов.

– Хм… но как я понял, Атт Халар и Кафар не могли попасть в Халаэлению.

– Да всё верно, но в городе скрывались его сторонники, спокойно живущие здесь не один год, – сказал мертвец, резко остановившись. Он посмотрел вверх и, прикрыв глаза, продолжил. – Они не знали, что их ждёт, а заодно и нас, иначе бы ни за что не пошли на такой шаг, чем бы им не угрожал этот проклятый узурпатор. Его люди разрушили храмы богов по всему городу. В итоге, накопленная в них энергия хлынула во все стороны. Сам понимаешь, что божественная мана тяжела для обычных смертных, а уж когда её вылилось так много, то и подавно. Но не это было самое страшное. Подобное грозило лишь обычной почти безболезненной смертью, но энергия разных богов начала смешиваться.

И это привело к поистине ужасным последствиям. Божественная энергия стала подобна проклятью. Она принесла с собой боль и страдания и заточила нас в родном городе. Вот только люди не выдержали подобного и стали умирать. Однако огромное количество божественной энергии, а может и ещё что-то, привело к тому, что наши души так и остались в покореженных телах. Но и это ещё не всё. Некоторые преобразовались из-за хлынувшей энергии смерти, поэтому поднялись мертвые, умершие уже давно.

– Вы хороните мертвых в городе, – немного удивился я, считая, что обычно мертвецов хоронят за чертой города.

– Да, у нас для этого приспособлена большая пещера, расположенная в северо-восточном районе, правда, ей уже давно не пользовались, кхе-кхе, – смех зомби был похож на кашель, но сам факт того, что этот человек не утратил чувства юмора, впечатлял. – Магия, защищавшая нас от врагов срезонировала с божественной энергией, усилилась и перегородила нам пути наружу. Остались открытыми лишь северные врата. Но никто так и не смог пройти через них, ударяясь о невидимую стену.

Очень тяжело видеть свободу в шаге от себя, но при этом не иметь возможности сделать этот шаг. После нескольких лет отчаянных попыток мы окончательно утратили веру в возможность выхода из города.

– Хм… но зачем покидать город? – этот момент я немного не понял, ведь мертвец сказал, что жители любили Халаэлению.

– Чтобы умереть, так как здесь это сделать не получится, по крайней мере, окончательно, – ответил зомби. – Поэтому все стали жить как обычные люди, но и так удалось просуществовать недолго. Многих такая жизнь сводила с ума, превращая в монстров. Они утратили разум и теперь ничем не отличаются от обычных бездушных мертвецов, разве что смесь божественных энергий вносит определенные отличия. Другие же погрузились в сон. Таких большинство. Но иногда мы просыпаемся, когда в город приходит кто-то ещё. Это случается редко, особенно спустя десяток лет, но в первые годы к нам приходили и другие мертвецы, почувствовавший энергию Смерти.