– Что он может сделать в такой толпе? – Она пожала плечами и отмахнулась от его предостережения. – Они не смогут от меня прятаться вечно. А если они не приедут, вот тогда я буду знать, что что-то не так. Я не могу делать какие-то заключения только на основании ваших слов.

Она, как всегда, была права, и Нормана это страшно разозлило. Вот стерва!

Она встала – в знак того, что аудиенция окончена. Норману ничего не оставалось, как тоже встать. Он вдруг отметил, как уродливо выглядят ее светлые волосы и бледно-зеленое платье на фоне кричаще красного и розового фона комнаты. В данный момент он ни за что не сумел бы подобрать для нее соответствующий аромат, даже если бы очень постарался.

– Так я пойду?

– Конечно, дорогой Норман.

Он потер ладонью щеку, словно колеблясь, но решил, что она достаточно над ним поиздевалась. Придет время, и он отплатит ей сторицей.

– Знаете, – спокойно сказал он, – остается возможность того, что Эдмунд уже сумел заполучить деньги и считает, что Дом Ниван у него в руках. – Он не стал добавлять, что ее дорогой, любимый Эдмунд уже мог присвоить не только все деньги, но и доходы молодой наследницы, которую он пытается обмануть и на этот раз. Вполне разумный вывод, если учесть, что этот человек вернулся в Париж, не известив графиню.

Однако ему и не надо было об этом говорить – таким разъяренным взглядом она на него посмотрела. Она явно об этом не подумала, а он испытал еще один прилив гордости за свою интуицию.

– Вы что-то сегодня разговорились, Норман, – предупредила она, перестав улыбаться.

– Извините. Моим единственным намерением было вас информировать и...

– И вы меня информировали. Благодарю вас. Я устала, и мне надо прилечь.

Устала? Наверное, слишком много времени провела за туалетом.

Она протянула руку для поцелуя. Клюнув носом перевернутую ладонь, он выпрямился и отступил, вытянув руки по швам.

– Если я узнаю что-нибудь еще?..

– Сразу же придете ко мне и расскажете, – закончила она за него и, грациозно приподняв юбки, направилась к выходу из гостиной. – Спасибо, Норман. Рене вас проводит.

Норман стоял еще несколько секунд, прислушиваясь к ее удаляющимся шагам и непроизвольно сжав кулаки. В дверях с его шляпой в руке уже стоял исполнительный Рене, чтобы выпроводить его. Норману захотелось расхохотаться. Господи, если бы она была чуточку добрее, немного более щедрой, он мог бы рассказать все. Он был готов отдать свой годовой заработок за то, чтобы иметь возможность присутствовать на рауте графини Брийон в следующую субботу, когда эта высокомерная расчетливая женщина, считающая, что она все контролирует, окажется лицом к лицу не со своим обожаемым Эдмундом, а с его братом – неким Сэмсоном Карлайлом, герцогом Даремом. А этот Сэмсон был последним человеком, которого она когда-либо хотела бы снова видеть, тем более – в Париже.

Норман вышел на улицу. Остановившись у лотка уличной цветочницы, он закрыл глаза и, глубоко вдохнув сладкий свежий аромат цветов, подставил лицо солнцу.

Сегодня действительно был чудесный день.

Глава 9

Оливия обожала рауты – любые, по любому поводу. А уж такие вечера, как этот, давали отличную возможность напомнить о себе и встретить множество людей, с помощью которых она могла легко и с успехом продавать продукцию Дома Ниван. Кроме того, на этих раутах было весело. Однако сегодня произойдет нечто такое, чего она никогда прежде не испытывала. Она не только будет ломать комедию перед своими знакомыми и всем высшим светом, но будет притворяться на глазах человека, который и без того лишил ее спокойствия.

Последние дни они провели весьма интересно, дружески и непринужденно беседуя.