– Потому, что ваша тетя сказала, что будет ждать меня в своей спальне после бала. Как вы понимаете, мне это было ник чему и мне не хотелось быть в зале, когда она это поймет.

Она замерла. Ее тело вдруг словно онемело от охватившего ее ужаса.

– Моя тетя... – Она даже не могла повторить. Сама мысль была невозможной. – Не может быть, – только и удалось ей прошептать.

Он вздохнул и повернулся к ней.

– Мне очень жаль.

– Может быть, вы ее неправильно поняли? – Ей вдруг стало холодно в душной кухне. Она крепче запахнула халат.

– Я все понял правильно, Оливия.

Ведь он мужчина, а они эти вещи хорошо понимают. К тому же она не сомневалась, что Клодетт способна на такое предложение. Все же...

– Она действительно поверила, что вы Эдмунд?

– Да. Поверила.

Оливия содрогнулась. Только бы ей не расплакаться, подумала она. При мысли о том, что у ее тети могла быть любовная связь с Эдмундом, ей стало тошно.

– Что-то здесь не сходится, – дрожащим голосом сказала она. – Эдмунд никогда не проявлял интереса к тете, по крайней мере в моем присутствии.

Сэмсон продолжал молча наблюдать за ней, но она не сразу поняла, что ему и не надо ей отвечать. До нее наконец дошел смысл ее собственных слов – ее муж не проявлял интереса к ее тете, когда они были втроем.

– Вполне возможно, – пробормотала она, облизнув губы, – что он дал ей отпор. Она была известна тем, что могла быть немного... агрессивной, если не получала то, что хотела.

– И вы в это верите после всего того, что сделал с вами мой брат, Оливия?

В его тоне слышалось раздражение, словно он хотел, чтобы она все поняла, но не мог ей объяснить. Ей надо осознать детали, сосредоточить внимание на том, как вел себя Эдмунд, что он говорил, какой на самом деле была ее тетя. Если бы она посмотрела на все это под другим углом зрения – скоропалительное замужество по его настоянию, брачная ночь, которая не была брачной ночью, его подлый план завладеть ее наследством, – она пришла бы к тому же выводу, к которому пришел Сэмсон.

Она больше не могла себя контролировать. Ее глаза наполнились слезами.

– Как он мог меня предать? Вы знаете его лучше, чем я, Сэмсон. Вы хотите сказать, что он планировал жениться на мне и украсть мои деньги – и все с подачи моей тети?

Сэмсон провел ладонью по лицу.

– Боюсь, Оливия, что ситуация гораздо серьезнее, чем вы думаете.

– Это мне ясно. Я даже больше не притворяюсь, что вообще что-то понимаю. – Она резко встала и, обхватив себя руками, стала ходить по кухне. Она на него не смотрела, но чувствовала на себе его пристальный взгляд. Он, видимо, хотел понять, о чем она думает. Наконец она остановилась, глядя перед собой невидящим взором.

– Значит, в отличие от вашего брата вы нисколько не были заинтересованы в ее приглашении? – почти шепотом спросила она.

– Если вы имеете в виду меня, то я нисколько не был в этом заинтересован.

– Почему?

– По-моему, на сегодня с вас и так достаточно, Оливия.

Это, конечно, был не ответ, но чего она ожидала? Ей не надо было его об этом спрашивать. Вся эта ситуация не имела к нему никакого отношения, а кого он выбрал для ухаживания – не ее дело, даже если это ее родственница. И все же его откровенность и сочувствие немного улучшили ее настроение.

– Вы собираетесь сказать мне, где находится ваш брат? И что вы думаете о том, что происходит?

Она услышала, как он забарабанил пальцами по столу, и осмелилась посмотреть на него. Свет лампы отбрасывал тени на его красивое строгое лицо и отражался в устремленных на нее темных глазах, на его закрывавших лоб блестящих волосах и упрямо сжатых губах.