|
Чарлз уже готовился спросить, что его гложет, как Итан неожиданно сменил тему:
– Ты уже убедил Викторию остаться?
– Пока нет, – покачал головой Чарлз. – Но я над этим работаю. Думаю, мне удастся изменить ее мнение к приему, который устраивает моя мать.
– Виктория приглашена? – поднял брови Итан.
Чарлз точно знал, о чем думает принц, но вряд ли он спросит, стали ли они уже любовниками.
– Моя мать захотела с ней встретиться, – сказал Чарлз, решив ограничиться полуправдой. – Когда она предложила пригласить ее, я подумал, что для Виктории это будет отличной возможностью познакомиться с семьей. Может, это убедит ее остаться?
– А что, может сработать! – купился Итан. – Предупрежу остальных, чтобы у них это не вызвало удивления. Кстати, тогда надо пригласить и Мелиссу… Чтобы она не думала, что мы ей не очень-то рады.
– Я попрошу маму ей позвонить, – сказал Чарлз и вдруг вспомнил, как Виктория отозвалась о его матери. Инквизиция!.. Он с трудом удержался от улыбки.
Виктория была не похожа ни на одну из женщин, с которыми он прежде встречался. Может, дело в том, что обычно женщины его преследовали, а сейчас именно он выступал в роли охотника? Чарлз не мог не признать, что новая роль ему очень нравится.
В жизни ему всегда все давалось легко. Чарлз сам понимал, что слишком избалован. Он всегда получал все, что хотел, тем более когда был ребенком. Если отец ему вдруг отказывал, его капризы выполняла мать.
Впервые встретить женщину, которая продолжает бороться, зная, что покорена, – само по себе уже удача! Не то чтобы он думал, что встреча с ней его изменит, но почему бы пока не получить удовольствие от необычного опыта?
Глава двенадцатая
Было почти три часа дня, когда Виктория вспомнила про сообщение, оставленное на голосовой почте. Услышав, как незнакомый голос сообщил ей, что ее отец поступил в госпиталь с жалобами на боль в груди и теперь проходит обследование, она похолодела. Что с отцом, если ей звонят из больницы?
Виктория сразу позвонила в приемный покой, но ей отказались сообщить подробности по телефону. Сказали лишь, что состояние его стабильное.
Помня слова врача о том, что даже маленький сердечный приступ может привести к непоправимым последствиям, Виктория поспешила в больницу. Вынужденная ползти по переполненным машинами улицам, она кляла туристов и надеялась, что с ее стариком все в порядке. Она ни за что не простит себе, если потеряет еще и отца, даже не успев сказать ему, что сожалеет о своих словах, которые наговорила ему во время их последней встречи.
Замирая от страха, Виктория поднялась на четвертый этаж в кардиологическое отделение и дрожащей рукой постучала в указанную ей палату.
– Войдите, – раздался четкий голос отца.
У нее отлегло от сердца, когда она увидела, что он сидит на кровати.
– Виктория, – сказал он, и его лицо озарилось радостью. – Я думал, ты так сильно на меня рассердилась, что не захочешь и навестить.
Он был недалеко от истины, но после того, как Виктория осознала, что может потерять отца, обида и досада на него исчезли. Она подошла к нему и, не раздумывая, обняла, почти сразу почувствовав, как он прижал ее к своей груди.
– Прости меня, – произнесли они одновременно.
– Нет, – сказал отец. – Ты имела полное право сердиться. Я не должен был тебе лгать…
– Все хорошо.
– Нет, родная. Я должен был сказать тебе правду сразу же, как только все началось. Я думал, что оберегаю тебя, и мне очень стыдно, что все так закончилось…
– Все мы совершаем ошибки.
Отец погладил ее по щеке.
– Все так, но я хочу, чтобы ты знала, что мне очень-очень жаль. Мы остались с тобой вдвоем на свете, поэтому я бы никогда намеренно не причинил тебе боли. |