Утром, во время завтрака, Эммануэль не сказал мне, кроме приветствия, ни слова и сразу же, как закончил есть, уехал во дворец. Я облегченно вздохнул. Мне совершенно не хотелось объясняться, и я был благодарен Бертрану за то, что он спас меня от всего этого.

    Где- то через пару недель после памятного свидания кузнец перехватил меня, когда я проходил по двору, и, смущаясь, что-то пробормотал.

    -  Ничего не понятно. Так что давай быстро, четко и кратко, какого рожна тебе надо?! - рыкнул я.

    -  Я жениться хочу, - пробормотал этот гигант мысли.

    -  Надеюсь не на мне, - съехидничал я.

    Парень жутко покраснел, потом побледнел и чуть не рухнул в обморок от такого подозрения.

    -  Не!!! Ни в коем разе!- перепугано завопил он.

    От такого активного открещивания, я чуть не оскорбился. Меня что, страшнее Орры считают?!

    -  Тогда чего от меня хочешь, раз уж замуж не зовешь? - изобразив на лице гнев, хмуро поинтересовался я.

    Побелев совсем уж как полотно, парень только судорожно открывал и закрывал рот.

    -  Ты мне так хорошего кузнеца угробишь, - засмеялся за моей спиной, тихо подошедший Бертран.

    -  Не бойся парень, она уже замужем. Поэтому тебе такие ужасы не светят, - теперь уже обращаясь к Вакуле, со смехом сказал герцог.

    -  Ну, блин! Что это вы из меня чудовище делаете?! Никого не трогаю, ни к кому не пристаю, а вы такие гадости про меня рассказываете, - возмутился я.

    -  Никаких чудовищ. Ты у нас самая красивая, умная и замечательная, - примиряюще заговорил Бертран.

    -  Жениться хочу, - всунулся в наш разговор Вакула.

    -  А кто тебе не дает? - рявкнул я, повернувшись к нему.

    -  Орра убегает, не выслушав меня, - жалобно глядя в землю, пожаловался кузнец.

    -  Ну, прям как малые дети! Женилка уже выросла, а как девушку уговорить не знаешь, - не сдержавшись, съехидничал я.

    Парень покраснел, и, опустив глаза, пошел прочь. Бертран осуждающе покачал головой.

    -  Ладно, не обижайся! Я поговорю с ней. Если ты ей тоже нравишься, то постараюсь уломать выйти за тебя, - крикнул я вдогонку, пожалев беднягу.

    Обернувшись, парень та-а-ак засиял радостью, что я почувствовал себя действительно чудовищем, издевающимся над ребенком. Решив не откладывать разговор с Оррой, а то еще забуду, пошел ее искать.

    Пока искал, пришла мысль, что слишком уж часто мне приходится помогать всяким личностям создавать семью. Здесь может быть два предположения, и одно из них, мне категорически не нравилось. Первое - это, что раз уж сам не желаю иметь семью, поэтому, помогая устраивать браки для других, как бы откупаюсь от судьбы. В таком случае не стоит расстраиваться о своем участии. Лучше уж так использовать эту энергию.

    Во втором случае - это знаки, указывающие, что мне следует делать самому. А вот такая интерпретация событий меня категорически не устраивала. Я уже начал впадать в хмуро-раздраженное состояние, когда вспомнил, куда и зачем иду, и решил отложить размышления над своими проблемами на потом. Для уговаривания кого бы то ни было, необходимо самому иметь доброжелательное настроение и суметь хотя бы сделать вид, что и сам верю, в то, что говорю.

    Устроившись с Оррой на веранде, пока слуги расставляли чай и сладости, размышлял, чтобы такого сказать и как уломать поверить в искренность Вакулы. Мне всегда казалось, что она никогда не была против замужества, но по мере взросления, внушила себе, что некрасива, и своя семья ей не светит.