-  Прирожденные крестьянки так часто не моются и спят в собственной телеге или, в крайнем случае, большой компанией занимают один номер на всех, - тихо, чтоб никто не услышал, сообщил я ей.

    Закатив глаза, она тихо застонала:

    -  Какое счастье, что я не прирожденная крестьянка.

    -  Тем не менее, вам придется ее изображать еще несколько дней, - ехидно сообщил я.

    С истинной грацией селянки, Сонэта схватила из ближайшей телеги горшок и, размахнувшись, сердито бросила об стенку, едва не задев проходившего рядом принца. Испуганно шарахнувшись, он совершенно естественно покрутил пальцем у виска, на что принцесса не замедлила показать свое мнение на его реакцию, скрутив ему дулю.

    -  М-мда… Вы хорошо входите в свою роль, Марта, - хмыкнул я, глядя на их обмен мнениями.

    -  А не пошла бы ты… - фыркнула принцесса и пошла в трактир.

    Мы с Рональдом только рты раскрыли, глядя на гордо удаляющуюся Сонэту.

    Последующие три дня путешествия Наше Высочество с большим вниманием рассматривала окружающий миру и его проявления, что заставляло Его Высочество и меня здорово нервничать.

    Когда на горизонте показался замок графа Лаэрского, мы обрадовались и послали гонца, чтоб впустили нас без промедления и приготовили поесть. После ТОГО ужина в трактире мы, под давлением принца, больше в подобных заведениях не останавливались, а питаться всухомятку нам уже основательно надоело.

    Встретил нас старший сын и наследник графа, представившийся Симоном Лаэрским. Шепотом поведав ему кто есть кто, и что здесь делаем, я предупредил, чтоб он с нами особо не раскланивался.

    -  Граф, кланяющийся крестьянам, слишком уж удивительная вещь, народ может не понять юмора, а вам здесь еще править, - тихо засмеялся я.

    Он лишь слегка улыбнулся на мои слова и, отдав приказ загонять телеги во двор, остался наблюдать за нашим размещением.

    Принцесса собралась слазить, и, повернувшись на живот, попыталась сползти с телеги. На что уж отвлекся принц непонятно, но на помощь ей он явно не спешил, вероятно, в роль крестьянина слишком хорошо вошел. Действия Сонэты увидел Симон Лаэрский и, бросившись к ней, аккуратно придержал за талию, чтобы спустить на землю. Может, это и не совсем соответствовало правилам, но протягивать руку повернувшейся спиной принцессе не имело смысла.

    Принцесса, замерев на секунду, видимо прикидывая, как в подобном случае должны действовать прирожденные крестьянки, схватила ближайший глиняный горшок и, извернувшись, разбила его о голову графа. Не ожидая такой подлянки, тот впал в полный ступор и отпустил фальшивую селянку. Не удержавшись, она, взмахнув руками, соскользнула с повозки и осела на землю.

    Выдав пару оборотов из лексикона трактирщицы, Сонэта живенько подхватилась, резко тряхнула юбкой, сбивая пыль и толкнув в грудь Симона, чтоб не стоял на пути, направилась к двери. Не вынеся столь сильного потрясения, граф запутался в собственных ногах и сел на землю с открытым ртом. Неподалеку стоял Его Высочество принц Рональд, и вид у него был не менее пришибленный, чем у графа. Хм-м… Судя по всему ему уже не скучно, и даже более чем.

    Наклонившись к поднимающемуся графу Лаэрскому, я тихонько поведал о моей не совсем удачной попытке научить принцессу вести себя более естественно в крестьянской одежде. Когда я перешел к пересказу о реакции принцессы на поведение трактирщицы, Симон попытался сохранить серьезное лицо, но не сдержавшись, все же несколько раз фыркнул.

    -  Граф, я надеюсь вы понимаете, что это является тайной, которую вы не должны никому рассказывать, - с трудом сохраняя серьезный вид, сообщил я.