Идя к магистру на занятие, наткнулся на Кая, про которого совершенно забыл, и, схватив за руку, пока не сбежал, затащил его в кабинет.

    -  Чудо ты мое! Где тебя носило? Как устроился? Чем занимаешься? - закидал я вопросами смущенного парня.

    Оказалось что он, будучи предоставлен самому себе, в процессе шляния по дому, познакомился с магом и Яджиной. Те заинтересовались столь неординарной личностью и даже допустили поприсутствовать при опытах в лаборатории. Кай, впечатленный алхимией, напросился к Яджине в ученики. Услышав столь сногсшибательную новость, потащил его к магистру, по дороге попросив пробегающего слугу позвать Яджину.

    -  Вы что с ума сошли? Он же нас или себя либо отравит, либо взорвет! Он же совершенно не соображает, что делает! Его же за руку водить надо, и постоянно следить, чтоб не влез куда не надо! - возмущенно отчитывал я своих наставников.

    -  Да он постарше Вас будет. Не волнуйтесь, мы за ним присмотрим, - усмехаясь, сообщил магистр.

    -  Ну, если он пол замка снесет, не говорите, что я вас не предупреждала, - фыркнул я, глядя как Яджина уводит Кая.

    Когда через пару недель после нашего разговора в северной башне грянул взрыв, я понесся туда как угорелый, твердя про себя: - я же их предупреждал. Со стороны лаборатории по коридору распространялся густой и вонючий дым. Из дыма кашляя и отплевываясь вывалился, шатаясь, Кай, похожий на привидение обсыпанный мелкой крошкой и пылью. Клубы дыма довольно быстро начали заполнять все ближайшие коридоры.

    -  И-иди-ио-от!!! Алхимик гре-ебанный! - хватая за руку, заорал я и развернувшись, потащил его вдоль коридора, пока от едкого дыма не потерял ориентацию.

    Передо мной мелькнула чья-то тень, и на нас обрушилось ведро холодной колодезной воды. Взвыв от острых ощущений, я шарахнулся в сторону и сбил с ног Кая. Вцепившись в рубашку мертвой хваткой, тот рухнул на пол и потянул меня за собой. Падая, мы зацепили еще кого-то, плохо видимого в дыму. Хорошо хоть неизвестного нам удалось подложить под себя, приземление получилось хоть немного мягче. Однако ведро с водой, которое он тащил для тушения предполагаемого пожара, благодаря резкому взмаху рукой, взлетело вверх и, крутнувшись в воздухе, полило нашу свежесобранную конструкцию сверху до низу.

    Неприлично матерясь и поскальзываясь на мокром и скользком полу, я пытался встать. Пару раз нас роняли пробегающие мимо добровольные пожарные, от чего мои обороты становились все цветистее. Ругался, правда, я один, поскольку Кай такие выражения никогда не употреблял при мне, и, я подозреваю, не знал. А вот крупная, хоть и плохо различимая в дыму фигура молчала, то ли меня стеснялась, то ли была занята запоминанием моих оборотов.

    Из клубов дыма вынырнула злая, как мегера Яджина, и принялась со всей дури отвешивать подзатыльники Каю. От столь резкой встряски с него во все стороны полетела грязь. Не обращая внимание на наше бурчание, спокойная обычно Яджина заорала так, что мы шарахнулись в стороны.

    -  Придурок, сколько раз можно повторять… Я тебя придушу собственными руками… Крети-и-ин, говорила же не смешивай… Будешь восстанавливать башню собственноручно… - орала она чередуя подзатыльники с прохлопываниями всего тела Кая.

    Закончив столь выдающуюся речь, она еще потрясла немного его, и убедившись, что он цел и здоров, обняла и расплакалась. Судя по ее вспышке эмоций, она за него переживает как за собственного ребенка. Не удивительно. Глядя на его поведение, хочется либо удавить, либо защитить, а порой и то и другое вместе и сразу.

    Повреждения в башне оказались минимальными, и Каю пришлось в основном отмывать от жирной и вонючей копоти лабораторию и ближайшие коридоры.