– Майор, я знаю, вы честная и порядочная женщина, – продолжила я; она вскинула на меня глаза, готовясь сказать колкость, но я опередила ее: – Я знаю, что вы не хотите Илис зла, что вы защищаете ее, как можете. Но ей нельзя возвращаться.

    Дебюсси задумалась.

    – Да, синто, ты права, я не хочу ей зла. Я люблю эту девочку, – сказала она с вызовом после раздумий.

    – Любите так, что готовы пожертвовать своими интересами ради нее, или так, что любым способом будете удерживать рядом с собой?

    – Ты наглая тварь, – было мне ответом.

    – Я ее друг, и вижу, что она в тупике, выход из которого – перебить всех или умереть самой. Если она опять вернется к тем же людям, в ту же ситуацию, то будет опасна. Если она не убьет себя, то нет гарантии, что она не попытается отомстить тем, кто ее сломал.

    Дебюсси опять задумалась.

    – У тебя есть план? – спросила она.

    – Есть.

    – Ну и?..

    – Рассказывать сейчас ничего не буду. Нужно готовить летчиков, я одна не справляюсь.

    – Интересно, кто поставит девчонку, год как из училища, на инструкторскую работу?

    – Может и поставят… Спасибо вам, – сказала я на прощание.

    В день отлета Илис слегла с высокой температурой. Диагноз оказался страшненьким – мутоксоплазмоз. Я, как выяснилось, была носителем, Илис, имея пониженный иммунитет, во время сна получала бóльшую дозу инфекции, чем остальные. Полковник Грево рвала и метала, называя меня мусорной кошкой. Дебюсси просто мрачно смотрела. Пришлось показать зубы и вызвать Грево на дуэль, но драка не состоялась. Полковник еще не выжила из ума, она извинялась долго и старательно, пока не начала закипать. Видя, что она уже готова взорваться я приняла извинения, едко поинтересовавшись, у всех ли летчиц такой низкий иммунитет или это следствие пребывания в лазарете? Грево сдержалась и ничего не ответила. Тропезки улетели вчетвером.

    Илис быстро поставили на ноги, никакого мутоксоплазмоза у нее, естественно, не было; правда, пришлось ввести вакцину, чтобы выработались антитела. Внимание к мелочам – это то, что отличает профессионала от дилетанта, втолковывал нам дедушка Синоби.

    Я поговорила с Ларсоном, объяснила, что не справляюсь, и что для всех будет лучше, если появится еще один относительно опытный инструктор летной практики, и что это даст дополнительные шансы мальчишкам в будущих боях. Он проникся и подбросил идею Грево.

    Через десять дней Илис получила приказ-назначение на инструкторскую работу. Ну что ж, как говорили сотни и сотни лет тому назад и говорят сейчас – мир не без добрых людей, какая бы Дебюсси ни была, без ее помощи этого назначения не было бы.

    На Тропезе и Синто начали собирать модифицированные истребители и прочие наши придумки, пока в частном порядке. Мы с Илис вели инструкторскую работу посменно, давая имитаторам три раза по два часа в сутки на «остыв», сами же по двенадцать часов гоняли курсантов маленькими группами и днем и ночью. Надо ли говорить, что в конце своей смены мы еле доползали до подушки. Илис отселили в пустующую ректорскую комнату, и мы с ней иногда не виделись сутками. Однажды я встретила в коридоре Каса и Пола, они на меня как-то неадекватно среагировали, даже не могу объяснить, как – не так, и все. Я их давно не видела, потому что безвылазно сидела в учебке, а значит, они были мне не нужны, и отец перенаправил их к Ронану.