Постепенно я приблизился и к тому самому дальнему костру в глубине вырубки, возле которого грелись беженки. Степан Коротаев уже при оружии и в трофейной медвежьей шапке стоял чуть поодаль, под деревом, внимательно наблюдая за обстановкой. Мой денщик проявил командирский талант, грамотно организовав посты охраны вокруг места, где находились женщины. И я подумал о том, что надо бы произвести его в сержанты.

Помимо самого Коротаева, еще трое вооруженных бойцов, его подчиненных, наблюдали за обстановкой, контролируя все подходы и не допуская к женскому обществу посторонних. Разумеется, кроме тех, кого сами женщины пригласили в свой круг. Потому я не удивился, найдя в их компании Леопольда Моравского. Впрочем, увидев меня, толстяк поднялся с бревна и начал желать всем доброй ночи, собираясь идти спать. Я же как раз хотел поинтересоваться кое-чем, по поводу возможностей для обороны в Здешове, потому и решил немного пройтись вместе с Леопольдом, спросив его:

— А скажите-ка, виконт, есть ли у вас в замке какое-нибудь оружие?

Он ответил:

— Да, князь. Я уже говорил вам, что мой замок хорошо укреплен. Он несколько раз успешно выдерживал осады и венгров, и турок. В арсенале имеются не только ружья, причем хорошие ружья, даже штуцеры, но и пушки. Дюжина пушек в крепости точно есть. А в подвалах полно пороха и железных ядер.

— Что ж, это хорошие новости. Вы порадовали меня, — проговорил я. И поинтересовался еще:

— Вы сказали, что не были в Здешове пять лет. Не так ли? А на кого же вы оставили замок? Кто там сейчас? Не заброшена ли крепость?

Леопольд объяснил:

— Не думаю. Там постоянно живет мой младший брат с семьей. Они присматривают за всем. И брат будет рад моему возвращению.

Проводив виконта до его костра, где толстяк намеревался провести ночь в компании своего слуги и слуги Влада, я вернулся обратно к беженкам, ловя себя на мысли, что испытываю желание пообщаться с Иржиной. Впрочем, почему бы и не пообщаться с ней? Кто мне мешает? Коротаев? Так ведь и он все понимает. Там же у костра и его Маришка сидит. Короче говоря, я все-таки решился составить компанию баронессе, заняв на бревне возле костра место Леопольда, ушедшего уже спать.

При моем появлении тетя Радомила и младшая сестра Иржины Эльшбета, пожелав спокойной ночи, удалились на отдых к женским палаткам вместе со своими служанками. А племянницы баронессы Бронислава и Иванка ушли отдыхать еще раньше. И потому у костра остались только сама Иржина и ее служанка Маришка. Возможно, родственницы сознательно проявили деликатность, уже все поняв о наших с Иржиной отношениях, а, может быть, так просто совпало. Но, вскоре мы остались у костра наедине, поскольку баронесса отослала и Маришку, приказав ей отыскать бутылку хорошего вина в багаже, чтобы угостить князя, то есть меня.

Эпилог

Я смотрел на красивое лицо баронессы. В отсветах костра оно казалось задумчивым и загадочным. Вдруг женщина заговорила:

— Почему ты не идешь спать, Андрэ? Ты же так устал сегодня. Я видела тебя в бою и молилась за тебя, — проговорила она тихо, почти шепотом.

Большой костер достаточно громко трещал дровами, а пламя шумело под легким ветерком. И чтобы услышать нашу беседу, нужно было стоять совсем рядом. Но, на таком расстоянии от нас никого не было. Мы в эти минуты находились наедине с костром, в котором языки пламени продолжали водить свой веселый хоровод. Перед тем, как присесть рядом с Иржиной, я подбросил в огонь еще пару поленьев.

— А ты почему не пошла отдыхать вместе со своими родственницами? — спросил и я.

Пожав плечами под теплой пушистой шубкой, вдова проговорила:

— Я думаю обо всем этом. О войне и о нас.