— Ира, мы уже почти к моему дому пришли. Заходите ко мне в гости, мою Тамару торты делать поучите, а заодно поделимся воспоминаниями об Олигархе.

— А можно? — Нужно, Ирочка, нужно!

Доза 4

— Саранча, что это за клоунада? Ваша Антонина, как цепной цербер, сидит в строгом английском костюме на входе, обложенная канцелярским оборудованием. Костюм строгий, но юбка, конечно же, могла быть длиннее. И при этом, с характерным для нее бесстыдством, она не узнает меня в упор. Более того, она имеет наглость предложить мне кофе и спросить меня высоким ласковым голосом — записан ли я на сегодня к вам на прием. Без году неделя, как стала узбечкой, а уже нормальным русским языком разучилась разговаривать. А этот красноречивый взгляд, когда я хлопнул ее по заднице… У меня даже сердце заболело. Вы что, наградили ее орденом «За героизм на кухне», что она настолько зазналась, что всякое ощущение реальности потеряла?

— Не сыпьте соль на раны, гражданин пожилой следователь. Антонина только внешне томная и манящая. В действительности, под ее вызывающей желание внешностью скрывается домашний тиран.

— Вы что, спите в разных кроватях?

— До этого, слава Аллаху, дело еще не дошло. Хотя однажды мне уже пришлось привязать ей руки к кровати и только потом спокойно снять с нее одежду. При этом она махала белыми ногами, кричала, что сейчас не может, потому что опаздывает на работу, послала меня на х… и ругалась непотребно.

— Вы хотите сказать, что ее требования носят экономический характер?

— Я не могу говорить об этом без слез, сейчас вы сами все увидите. Да где эта кнопка? Антонина Федоровна, принесите нам, пожалуйста, кофе.

— Что-нибудь еще?

— Нет, спасибо, вы свободны.

— Стоп, Саранча. Тонька, кончай паясничать. Или ты сядешь, или я тоже встану.

— Еще чего. У шефа посетитель, вдруг заходит секретарша и разваливается в кресле. А я своим рабочим местом дорожу. В Скове то на работу не устроишься, а у нас, в Сковской Барвихе, вообще ничего нет. Хорошо, хоть эта нашлась.

— Чушь какая — то! Тебе что, на хлеб не хватает? Ребенку на зиму не на что обувь купить? Покажи себя в кровати с хорошей стороны, и Саранча тебе поможет материально.

— Кроватью я зарабатывать не умею, ложусь туда исключительно по любви. Если мне будут платить за это деньги — это уже другой уровень отношений. Невольно чувствуешь себя чем-то обязанной.

— А уши у тебя часом не оборвутся? Как я понимаю, у тебя в каждом брильянты по стоимости на Мерседес тянут.

— От любимого мужчины я могу принять маленькие знаки внимания, сколько они стоят — меня не интересует. Но материально я должна сама себя обеспечивать. А значит, я должна работать. Тем более что если буду дома сидеть, скоро превращусь в клушку типа Ирки Челюстевой.

— Ты сначала такие торты научись делать, а потом эту святую женщину будешь клушкой обзывать. И сколько тебе Саранча оклад положил, если не секрет, конечно.

— Я согласилась на пять тысяч, больше и в Скове не одна секретарша не получает. Так этот чурка полез мне доллары совать. Он, видите ли, думал, что пять тысяч, это долларов. Естественно я ему объяснила, что в России пока что законную зарплату рублями платят, а никакими левыми делами я заниматься не намерена. У меня с этим строго.

— Саранча, что вы можете сказать перед лицом своих товарищей в свое оправдание?

— Вы знаете, пожилой следователь, в Тониных капризах есть своя прелесть.