— Да ладно тебе, Лена, врёшь ты так уверенно. Какая тюрьма? Ну, сидит у нас кое-кто, не без этого. Но, с ругой стороны, ежегодно в России регистрируется только убийств около 32 тысяч. И еще 20 тысяч человек умирают в больницах в результате тяжких телесных повреждений. Кроме того, ежегодно регистрируются более 40 тысяч неопознанных трупов. При этом 90 % погибших составляют жертвы преступлений. К этим цифрам можно прибавить 45–48 тысяч пропавших без вести и около 20 тысяч, погибших в результате пожаров, поскольку примерно половина пожаров имеет криминальные причины. Итого, за год минимум сто тысяч человек убивают умышленно. Это только убийства, а других нарушениях общественного порядка я речь не веду, обрати внимание. А в исправительно-трудовых колониях у нас всего-то находится чуть более миллиона человек. И содержат их в условиях почти санатория, только десять процентов от числа всех заключенных открытой формой туберкулеза болеют, остальные просто простужены. Потому народ к тюрьме и относится как к чему-то житейскому. Жил-был на свете Витек из Донецка, Сделал три ходки, был крут не по-детски… Дело, мол, в общем-то, обычное, никого этим не удивишь, о таких народ песни слагает.

Каждый воспринимает это как родное, наболевшее. Весело встретил 8 Марта таксист Подметкин. Увидев одиноко идущую девушку, он предложил ей бесплатный проезд. Девушка из вежливости отказалась. Но личное обаяние и монтировка Подметкина помогли ей преодолеть девичью застенчивость. Каждый день мы слышим такие вот вести с полей. А также из школ, роддомов и театров. За что в тюрьму сажать, скажи пожалуйста? Я даже не хочу по этому колхозный базар разводить, тем более, что задница у пострадавшей и впрямь действительно была ничего. По правде говоря, она тоже это прекрасно знала, и нередко её пускала в ход. А, кроме того, после выпитого вчера голова Подметкина болела так, что сама мысль поонанировать на задницу пострадавшей казалась ему убийственной. И вообще, умелый любовник не тот, кто долго занимается сексом, отчаянно пытаясь кончить, а тот, кто получает мощное удовольствие при большом промежутке времени, которое, будучи помноженным на мощность, дает большую количество удовольствия. Это я к тому, что таксист Подметкин не шпана какая-нибудь, а в такси пошел работать после окончания политехнического института. Как сказала моя секретарша Зина, перепечатывая протокол допроса: «В тихой теплой ванне, не слыша никаких прощаний, вскрыть себе жилы. И чтобы пахло левкоями, а в узкое окно, у потолка, светила заря и вдалеке были слышны флейты». Вот хорошая вроде девка, а к специфике работы никак привыкнуть не может. Хотя я всегда учу своих подчиненных, что при допросе главными являются политические соображения, а причинение боли является вторичным. Вот лейтенант Волков правильно службу понимает. Он Зину вчера поучал: «Сегодня он пальцем попку вытер, а завтра — родину продал». Прекрасно сказал, молодец!

— Когда-то на Красной площади приземлилась летающая тарелка. Сбежавшиеся люди не успели оглянуться, как из нее выскочили два инопланетянина, быстренько перетрахали всех собравшихся женщин, сели в тарелку и взмыли в воздух. С той поры, правда, о смелой инициативе инопланетян почти не вспоминали.

— Лена, ну как ты себе позволяешь разговаривать с людьми, которые старше тебя и по возрасту, и по званию?

— Эту фразу ваша несчастная секретарша Зина слышит, по-видимому, двенадцать раз в день.