«Конечно, я вас прекрасно понимаю. Сков город небольшой, все на виду. Мы оформили его как неизвестного. Настоящее имя вашего родственника нигде не фигурирует».

«Спасибо. Я говорил с главным врачом…» «Да, да, мы получили указания. Он ни в чем не будет нуждаться, уверяю вас! Ну что вы, зачем это? Для меня это огромная сумма! Уверяю вас, он будет иметь все, что пожелает и даже более того».

«Скажите доктор, только откровенно, чем все это кончиться?»

«Если откровенно, то не знаю. После выхода из острого психоза он может превратиться в безучастное ко всему существо, а может и полностью вернуться к норме. Но это теоретически. На практике же результат будет где-то посередине».

— Пожилой следователь, вы бы не могли мне дать на пару минут свой мобильник?

— Что? Да, да, конечно. Ноготь, я просто не подумал, завтра же я привезу вам мобильник.

— Да зачем он мне?

— Ноготь, прекрати истерику. Я давно хотел внедрить кого-то в психиатрическую больницу, но у меня не получалось. На вас я возлагаю в этом плане большие надежды.

— Бред. ЛСД машет ручкой на каждом слове. На что я годен? Я вам не рассказывал, но такой же эпизод у меня был в шестнадцать лет. Я тогда оправился, но не совсем. Садизм появился, злобность. Я тогда книги по психиатрии читать начал, так что я знаю, что меня ждет.

— Я не знаю, что ты там начитал. Я с врачом говорил, он сказал, что ты полностью восстановишься. Полностью. Только тебе заняться чем-то, руки не опускать.

— Пожилой следователь, что с моей женой?

— А что с ней может случиться?

— Не паясничайте, я же стрелял в нее.

— Вы были больны. Пуля только задела ей ухо и расцарапало кожу. Просто любая рана на голове сильно кровоточит.

— Алло, Хомяк, это я Ноготь. Узнал?

— Братан, ты в себя пришел? Рад тебя слышать.

— Что с моей?

— А что с твоей? В делах вся, дом ваш хочет продать, прежде чем рожать пойдет. Деньги нужны будут, то да се. Сам понимаешь.

— Понимаю. Жива, значит.

— Да ты че, Ноготь? Жива, конечно. Ты ее только слегка поцарапал, что с ней станется.

— А братанов я…

— Перестань, Ноготь. Повязали тебя как котенка. Ты ведь просто блатной, а мы бывшие бойцы ОМОНа. Повязали как таточку, ты и автомат поднять не успел.

— Ладно, Хомяк, я тебе потом перезвоню.

— Ну что, проверил? Думал я тебя обманываю?

— Несите мобильник. Тайный агент в сумасшедшем доме по кличке «Маникюр» приступает к выполнению своих обязанностей.

— Колян, можно мне туже телочку?

— Которой в пупок Гавриловна сережку вставила?

— Ну да.

— Ты из нее постоянную подругу сделать хочешь, что ли?

— Ну да.

— Тогда ты ей лобок выбрей.

— Зачем?

— Сережку в пупок — это прикольно и по-современному. Но лобок надо выбрить. Иной раз на ночной смене так трахнуть хочется, не важно кого. Так могут и ее трахнуть, зачем это тебе? Еще триппер привнесут. А если лобок выбрит — не трахнут. У нас же психушка, бритвы на руки не выдают, а если лобок выбрит, значит чья-то. Во всех психушках так заведено. Перед тем, как на головку надеть, всегда проверяют, выбрит ли лобок. Чтобы недоразумений не было. Но дело, конечно, хозяйское. Сейчас позвоню.

— Гавриловна, заторможенная, ну та, с сиськами, еще жива? Ну и приводи мокрую, что тут ждать будут, когда вы больных из душа выведете?

— Здравствуйте, дяденька Ноготь.