— Так, сегодня ты остаешься без сладкого. Люся тебе мороженого купила, которое ты просила, в холодильнике стоит. Но фиг ты его сегодня получишь. У меня есть знакомый старый морской волк, зовут Михалыч, работает смотрителем на пристани. Он у меня лекарства от геморроя покупает. Так он утверждает, что бунт на нижней палубе нужно давить в зародыше. Я целиком полагаюсь на мнение старого морского волка.

— Не наказывай ее сегодня строго, — попросил пожилой следователь, — ей сегодня предстоит серьезная беседа.

— Я ее никуда не пущу.

— Успокойся и не будь ребенком, если ты в эту игру ввязался. Сколько ты ее можешь в подвале прятать? Люди Олигарха сюда придут рано или поздно. Ты не можешь прятать голову в песок. Сохранить в живых эту девушку можно только в том случае, если организация Олигарха будет уничтожена, и уничтожена быстро. Твоя кукла может сдвинуть этот процесс с места. Да, ее могут убить, но если она будет участвовать в этом деле. Но если она не будет в этом участвовать, ее убьют точно. И тебя за компанию.

— Я ее никуда не пущу.

— Тогда меня убьют, ты этого хочешь?

— А если она ко мне уже не вернется?

— Я тебе верну ее в целостности и сохранности, сегодня же. Ты это знаешь.

— Смотри, пожилой следователь. А ты иди, надень новое платье, которое тебе Люся принесла. В гости идешь.

— Что ты молчишь, Аптекарь?

— Какие шансы на то, что я с ней до конца медового месяца доживу?

— Лучше бы ты продолжал молчать.

— Ну, как вам я?

— Кукла, она кукла и есть, поехали.

— Саранча, я хочу с вами переговорить.

— Да, кончено, заезжайте. Вы что-то забыли или хотите снова увидеть свою девушку? Сейчас ее разбудят.

— Вы меня удивляете Саранча, мне казалось, что это вы сгорали от нетерпения встретиться с одной девушкой.

— Я!? Значит… Не дурак, понял. То есть вы ее все-таки взяли и прячете ее где-то на конспиративной милицейской квартире. И не на какой последней станции она не сходила, а эту версию вы слили для людей Олигарха. Не дурно, очень не дурно, даже у меня сомнений не возникло. Я всегда о нашей милиции говорил и думал только хорошее. Честное слово. Всей охране команда «Самарканд». Ахмеда ко мне, где Сусанна? Сусанна, принеси мне какой-нибудь подарок для русской девушки.

— Драгоценности с радостью примет девушка любой национальности.

— Ну, так неси без дурацких объяснений. Не загружай меня глупостями. — Нет, таких дорогих гостей на кухни я принимать не буду. Для кого тогда я зал строил? Как зовут уважаемую?

— Лена.

— Лена, садитесь сюда. Пускай вас не смущает, что этот диван низкий, в действительности в нем сидеть очень удобно, пожилой следователь может подтвердить. Просто нужно забыть, что вы сидите в школе за партой и развалиться в нем свободно. Никаких правил приличия при этом вы не нарушите, уверяю вас. Наоборот, вы покажете хозяину, что чувствуйте себе у него в гостях комфортно. Меня вы можете называть Саранча.

— Но… — В имени Саранча нет для меня ничего обидного, так что не смущайтесь. И не смотрите в блюдо с фруктами с таким откровенным испугом. Это называется лысые персики. Очень вкусно. А это дыня. Просто это настоящая узбекская дыня, а доспевала она на бахче, а не в вагоне. И не ищите глазами нож, его не будет. Брать руками и кушать. Потом пальцы помыть в пиале. Вперед Лена, приказываю вам начать с лысого персика. А вы как думали? Не смущайтесь, лысый персик и должен быть сочным. Возьмите у Сусанны полотенце, вытрите лицо и все будет в порядке.