Он обращается к приборной доске с просьбой дать картинку с большим увеличением, по неизвестным причинам тревожась, не услышит ли его кто. Все заняты своим, и дела никому нет до того, что там нужно их командиру от приборной доски. Они не догадываются, что он никак не может отыскать Q-корабль.

Так до сих пор и не отыскал!

Ваун оглядывает тьму вокруг себя, тени лиц. В дальнем конце поблескивает пара глаз… Йецер следит за ним. На каждом корабле обязательно присутствует гражданский чиновник, но не из этого же ведомства, и кроме того, они обычно ничем не занимаются до контакта. А этот уже погружен в работу. Его обязанность — следить, чтобы Ваун не переходил рамок. Расположение мест на этом корабле нестандартное, и они сидят прямо напротив друг друга. Он, может быть, уже навел на Вауна дуло пистолета. Низкоскоростного, спейсеровского, с мягкими, безвредными для оборудования и металлического корпуса, но способными словно скатерть расстелить человеческие мозги пулями.

Наверняка ему приказано пустить свое оружие в ход до окончания полета, вне зависимости от того, что случится с Q-кораблем.

Ожидание.

Совестно за тяжесть в груди, за сухость во рту.

Он украдкой посматривает в дальний конец кабины. Йецер по-прежнему таращится на него. Следит. Прошедшие пять лет были ласковы с офицером службы безопасности Йецером, ныне коммодором Йецером. А сегодня он облачен в скромное оперение гражданского чиновника Йецера. Познакомившись с Вауном, он резко пошел в гору. Сбросил много кусков своей туши, ни один из которых никогда не изобиловал особенным количеством жира. То ли в его обязанности не входило пугать людей, то ли его пост был столь высок, что для того, чтобы показать свою крутизну, ему мускулы не требовались. Он по-прежнему высок, и почему-то размеры его костей без болтающегося на них мяса впечатляют только больше. Он по-прежнему смугл и подозрителен. Он по-прежнему внимательно смотрит.

Ваун отворачивается.

А на экране перед ним Q-корабль. Как он мог раньше его не видеть? Ничего, по правде говоря, особенного, просто пепельно-серая не правильной формы штуковина. Округлая, без зубцов. И не такой уж большой — приборы говорят, что где-то четыре километра по продольной оси, но когда работают шаровые молнии, ни один прибор не может давать вполне точных показаний. Похож на картофелину, а не на древний кусок астероида, изувеченный адским пламенем космических дорог. Вот это — корабль, настоящий космический фрегат, твердыня. А шаттл по сравнению с ним — детская игрушка. Из-за какой-то кляксы у Вауна пульс ускорился на тридцать пунктов.

— Навигатор! — рявкает Ваун, заставив всех подпрыгнуть, даже себя самого.

— Сколько осталось?

Навигатор прокашливается, устремляет взгляд на приборную доску.

— Порядка пятидесяти секунд, сэр. Если считать, что они движутся по стандартной орбите. Безответственный ответ…

— С какой стати они не будут двигаться по стандартной орбите? — Не должны, сэр. Сорок четыре секунды.

Ваун поворачивается к экрану. Он втискивает судно в парковочную орбиту, мягко говоря, не вполне так, как того требует постоянный устав-инструкция.

Принимая во внимание тот факт, что Q-корабль движется практически вслепую, поскольку его способность к видению происходящего теряется в сингулярностях, надо признать, что делает он это неплохо — бесспорно лучше, чем легендарный «Грифон» несколько столетий тому назад.