Когда-то давно, еще в колледже, мою подругу изнасиловали «накачанные» парни, с отвратительными бычьими шеями, гипертрофированными мышцами, в совершенстве владеющими каратэ. О, они это показали на наших мальчишках, пытавшихся заступиться за нее.

Я была рядом, но ничего не смогла сделать против грубой животной силы. Вот тогда я, по-настоящему, возненавидела их. Потом мне на глаза попалась старинная японская гравюра, изображавшая бой каратиста с самураем у подножья священной японской горы Фудзиямы. И тогда я поняла, что наступил век этих проклятых животных с накачанными мышцами. Образ человека-быка с огромными мышцами вторгся в кино, пришел на телевидение, на обложки книг.

Так продолжалось до тех пор, пока не появились в продаже газовые баллончики. Если Господь сотворил людей, то газовый баллончик сделал их равными. Наступила новая эра. Точно так же как каратэ развенчало холодное оружие, газовый баллончик развенчал все их мышцы. Я поливала их как блох, как тараканов, и они валялись у моих ног, — девушка стиснула хорошенькие кулачки.

— Соня, а зачем тебе понадобился этот несчастный толстяк — Задов?

— Он исколол колеса моей машины, — неожиданно она залилась звонким заразительным смехом, от которого не удержался даже суровый детектив.

— Слушай, Соня, — сквозь смех кричал Норман, — знаешь как тебя окрестили в полиции? «Король газовых баллончиков».

— Правда? А как ты «арестовал» мою куклу на колесиках!

— Тихо!!! — Норман приник к наушникам. Впрочем и без их помощи уже можно было расслышать тяжелый топот, доносившийся с чердака и из подвала здания. Это была шайка Гориллы.

— Соня, если мы выпутаемся из этой переделки, я поеду с тобой в Россию, а сейчас позволь поцеловать тебя. — Майк порывисто поцеловал пухленькие губы девушки.

Топот, нарастающий как гул приближающегося водопада, грозно сотрясал стены дома. Норман выхватил револьвер.

— Не надо, Майк, я справлюсь сама, — Соня вскочила с кровати.

— Ты с ума сошла, прячься! — закричал детектив.

— Страхуй меня, Майк! — Соня отважно шагнула навстречу ворвавшимся в спальню «мордоворотам», а Майк шагнул за занавеску.

— Чтоб я сдох, баба! — Пораженный Горилла уставился на девушку, — так это, ты, шлюха сдала меня легавым! — Бандиты, нахальные парни с «накаченными» мышцами обступили Соню, словно тренажер, на который они хотели влезть все сразу. Майк поднял револьвер, прицелился в голову Гориллы.

— Хватай ее братва! — заорал Джек.

Руки шпаны, как щупальца осьминога, потянулись к девушке. Но вдруг что-то произошло. Изогнувшись змеей, ловкая, стремительная и непредсказуемая в своих движениях, словно шланг, вырвавшийся из рук садовника. Соня принялась поливать газом нападавших из нескольких баллончиков одновременно. Через минуту все было кончено. Не веря своим глазам, Майк шагал через валявшиеся как дохлые тараканы в банке бандитов.

— Идем отсюда, Соня, нам здесь больше нечего делать. Нас ждет Россия, — взяв Соню за руку, Норман вывел ее на улицу.

* * *

Начать свою «работу» в России Майк решил с Санкт-Петербурга. Тому было много причин: во-первых, он неплохо знал этот город, во-вторых, лучшего места для объяснений в любви он просто не мог представить, а любовь нуждалась в декорациях ничуть не меньше, чем самый волнующий и прекрасный спектакль. Майк поморщился при одной мысли о том, что ему пришлось бы объясняться с Соней в любви в обшарпанных кварталах Гарлема или Бронкса. Стрелка Васильевского острова, Ростральные колонны, Эрмитаж, равелины Петропавловской крепости взывали к самым возвышенным чувствам.