С тихим стоном Майк оторвался от девушки. И немедленно ловкие ласковые пальчики сняли с него презерватив, тяжелый, как спелая слива.

— Я сейчас, — Эола исчезла на несколько минут. И тут же появилась вновь — еще более прекрасная в полупрозрачном халате из блесткой серебристой ткани.

Майк медленно возвращался к реальности из сладкого дурмана чувств, где не нужно было ни говорить, ни думать. Теперь ему хотелось так многое спросить у этой девушки, похожей на прекрасное сновидение.

— Эола, сядь ко мне, — попросил он, подвинувшись на своем инопланетном ложе.

Майку стало немного не по себе. Однако, оно и в самом деле было неземным.

— Какой ты, — Эола погладила Нормана, нежно глядя ему в глаза. — Наши мужчины совсем не такие, они как пауки все в делах.

— Как это! — не понял Норман.

— Какой ты!

Эола наклонилась, поцеловала Майка горячими яркими губами, и Норман почувствовал клубничный аромат ее рта.

— Эола, наверное я сумасшедший? — Майк обнял, прижал ее к себе.

— Почему, милый?

— Ну разве нормальный человек может воспринять все это как должное? — Майк обвел взглядом внутренности летающей тарелки, задумчиво погладил родинку на щеке и его вдруг охватило странное чувство — как будто все это уже было — летающая тарелка, прекрасная девушка… в какой-то неведомой прошлой жизни.

— Мне не нужен нормальный, мне нужен ты. Ты бесстрашный рыцарь. Я долго тебя искала. Я видела, как ты расправляешься с врагами, восхищалась тобой. О таких как ты, в прежние времена слагали баллады.

— Я простой полицейский, — смутился Майк.

— Посмотри сюда, — Эола подвела его к панорамному окну, — разве здесь есть еще хотя бы один такой атлет, как ты?

Майк взглянул в окно. Посреди пляжа стоял Горилла Джек, а рядом с ним негр-уборщик. Отчаянно жестикулируя, он показывал на то место, где их с Эолой после купания подхватил транспортер.

* * *

Чертыхаясь и ругая всех легавых на свете, Горилла Джек тащился с пляжа. Приказ Лучьяно был краток и категоричен — убрать Нормана. На все давалось пять дней. В случае неудачи люди Лучьяно должны были на шестой день прийти уже за его собственной головой.

Горилла ненавидел неблагодарного Лучьяно, которого он столько раз спасал от электрического стула, ненавидел его висельников-наркоманов, но более всего… Горилла зло сплюнул. От одной мысли об этом легавом у него начинала дергаться правая бровь. Даже без всякого приказа он готов был разделаться с ним. Но проклятый полицейский с фантастической ловкостью ускользнул из его рук. Ничего, в этом курортном городишке ему не так-то легко будет спрятаться. Горилла, усмехнувшись, погладил под пиджаком шершавую ткань бронежилета, спасшего его накануне.

* * *

На третий день своего пребывания на боргу летающей тарелки, Майк сидел в пилотской рубке, одолеваемый раздумьями. Эола была по-прежнему очаровательна, но ее интерес к нему начал угасать. Майк мучительно искал причину ее охлаждения и не находил. Все летело к черту. Какими наивными казались ему теперь мечты жениться на Эоле, убедить ее остаться среди землян, сделать из НЛО самый фантастический музей в мире с входным билетом в тысячу, нет, — в десять тысяч долларов!

По мере того как Эола становилась все более рассеянной и невнимательной к нему, чувства Майка не только не угасали, напротив, усиливались с каждым часом.