|
Джен осталась одна. Она вздохнула с облегчением и снова опустилась на прежнее место. Солнце осветило серые стены развалин старого замка; зеленый плющ, как прежде, обвивал своими листьями потемневшие камни и спускался вниз, в пропасть. Все вокруг блестело, согретое горячими лучами солнца, а у ее ног голубоватым серебром отливали воды Рейна. Казалось, что прошло лишь несколько часов с тех пор, как Джен была здесь последний раз, а зима и осень, горе и тревоги ушли, как тяжелый сон.
И, как когда-то, вдруг затрещал гравий на дорожке под чьими-то приближающимися шагами. Неужели Аткинс вернулся? Нет, это была не спокойная, размеренная походка американца. Чья-то тень легла на освещенную солнцем площадку. Джен вскочила, вся дрожа, яркая краска залила ее лицо – перед нею был Вальтер Фернов.
Он быстро поднялся на гору, но дышал тяжело и неровно не потому, что устал, – для него это было теперь пустяком; нет, тревожная радость заставляла усиленно биться его сердце. Вальтер хотел броситься к Джен, но нерешительно остановился и молча опустил глаза, как будто вместе со штатским платьем, которое он надел сегодня в первый раз, к нему вернулась прежняя робость.
– Мистер Фернов, вы – здесь? – воскликнула Джен.
При этом возгласе горькое разочарование отразилось на лице Вальтера; он, по-видимому, ожидал другой встречи. Краска сбежала с его щек, а в глазах появилась прежняя грусть. Джен между тем успела овладеть собой, хотя губы ее слегка дрожали и предательское волнение звучало в голосе.
– Я вернулся не вместе со своими товарищами, а приехал позже, один, – ответил Фернов. – Доктора Стефана и его жены не было дома, а у меня было не такое настроение, чтобы участвовать в веселых торжествах. Поэтому я решил прогуляться и случайно забрел сюда.
Лицо Вальтера выдавало его, он говорил неправду. Он, конечно, узнал от доктора, что Джен не присутствует на торжествах, и не без цели предпринял эту долгую прогулку. Не случай, а интуиция привела его сюда.
Джен поняла это, и ее лицо покраснело еще больше, а темные ресницы медленно опустились.
Вальтер робко приблизился к ней.
– Я испугал вас, – тихо проговорил он, – я не собирался появляться здесь так внезапно, вообще не думал возвращаться в Б., но встреча с мистером Алисоном…
– Вы видели Генри? – тревожно перебила его Джен, – вы говорили с ним?
– Нет. Он был вчера вечером в той гостинице в К., в которой я жил. Мы встретились с ним на лестнице; он мрачно прошел мимо меня, даже не поклонился, точно не был знаком со мной. А. сегодня утром мне принесли вот это письмо и сказали, что его велел передать мне господин, который уже уехал из К. Благодаря этой записке я и поторопился вернуться в Б.
С этими словами Фернов протянул Джен лист бумаги, и она прочитала строки, принесшие ей счастье:
«Освобождаю Вас от Вашего обещания драться со мною по окончании войны, так как отказываюсь от дуэли – она не нужна больше. Скоро нас будет разделять океан, и это служит доказательством Вашей победы. Я не имею ничего против Вашего возвращения в Б. Потребуйте там объяснения, и Вы узнаете, что произошло. На днях покидаю Европу навсегда. Генри Алисон».
Джен молча держала письмо в руках, и ее глаза затуманились от слез. Ни одна женщина не может остаться равнодушной к человеку, страдающему из-за любви к ней, в особенности, если этот человек, как Алисон, обладает холодным и гордым сердцем, которое трудно покорить.
Взоры Вальтера пытливо впились в лицо девушки, в них выражалось тревожное ожидание.
– Мистер Алисон пишет, чтобы я потребовал объяснения, – робко начал он, – а я не знаю, угодно ли будет мисс Форест ответить на мой вопрос. Когда мы виделись в последний раз в Л. |