— Выпустили? — Эсмей ткнула его в бок. От неожиданности он уронил модель на стол.

— Ты дотронулась до меня!

— Я идиотка, — призналась Эсмей и покраснела.

— Нет… Ты простая женщина и не могла устоять перед моими чарами.

Эсмей рассмеялась:

— Ну вот еще!

— Да, и я хочу, — начал он, внезапно переменив тон, при этом он протянул руку и дотронулся до ее щеки, — я хочу союза с семейством Суиза с Альтиплано. Не только потому, что Суиза теперь вот уже дважды вытянула Серрано из беды, а потому… Потому, что ты мне нравишься. Я восхищаюсь тобой. И очень хочу, чтобы и ты захотела принять меня в свою жизнь…— (Пауза. Она знала, что не случайная.) — И на брачное ложе.

Сердце прямо-таки выскакивало из груди. Она не готова к этому, она не позволяла себе даже думать об этом со времени разговора с Питак. Но тело ее противилось и напоминало ей, что только об этом она и думала в последнее время, если только была хоть одна свободная минутка.

— Ууух…

— Но я не хотел бы настаивать, если тебе это неприятно. Только если… Я никогда не думал, что ты дотронешься до меня, разве что во время игры в мяч. — Сейчас он опять подшучивал, хотя и сам покраснел до такой степени, что Эсмей решила прийти ему на помощь.

— Я очень нерешительна, — сказала она. — Абсолютно неопытна, если не считать того, что видела на ферме, когда была маленькой девочкой. Но я надеюсь, это совсем не то, что ты имел в виду, потому что там я видела, как они кусались, пихались и чуть ли не дрались.

Барин задохнулся от смеха:

— Эсмей!

— Я сказала, что неопытная. Но я не говорила, что я против.

Последовало длительное молчание. Она следила за переменой выражений на его лице, чувствовала, как он легко касается пальцами ее лица, волос. И она отбросила прочь все оставшиеся сомнения.

Церемонии награждения проводятся по одинаковому сценарию. «Интересно, — думала она, — неужели все, кого награждают, так же глупо чувствуют себя, так же далеки в этот момент от того состояния, в котором совершали то, за что теперь и получают награды?» Почему такое несоответствие? Почему, когда она видела орден Звездной Горы на ком-то другом, она замирала в молчаливом почтении, а когда его вручили ей самой, то сначала она вообще ничего не почувствовала, а потом испытывала только чувство стыда и смущения, когда приходилось его надевать. Адмирал Фоксуорт обращался с краткой речью к каждому, кому предстояло получить награду. Она понимала, что остальные вполне заслуживают эти награды. Но что касается ее самой… Тут что-то не так.

Она вспомнила сеансы терапии. Из темноты выплывало ее собственное лицо. Она сама реальный человек… Она сделала то, что сделала, и все эти слова похвалы обращены именно к ней. Но что-то ее все же волновало… Она попробовала вытащить это из глубины души. Почему другие заслуживают наград, а она нет? Внутренний голос говорил ей: «Ты ее не заслуживаешь». Теперь она знала, как ответить на это, знала, откуда идет этот голос, могла вытащить его с корнем, независимо от того, прорастет семечко снова или нет. Но что еще? Если она действительно станет достойной награды, если ее публично признают достойной награды, тогда… тогда что? Тогда кто-нибудь может смотреть на нее, как она когда-то смотрела на молодых людей, которым вручали ордена. Они будут ожидать от нее соответствующих поступков, поступков, достойных полученной награды.

Она едва не улыбнулась про себя.

Она помнила, как давным-давно, еще до того страшного дня, инструктор по верховой езде наставлял незадачливого ученика: «Не говори мне только, что я дал тебе непосильное задание.