Эмма недоверчиво, ошеломленно покачала головой.

– Настоящей женой?

– Во всех смыслах, - подтвердил он, глядя ей в глаза.

– Что, если я откажу тебе? Ты постараешься наказать меня? Пригрозишь рассказать всем о том, как… - Она повела рукой в сторону смятых простыней. - Обо всем этом?

Он усмехнулся, забавляясь:

– Неужели ты обо мне такого плохого мнения?

– Да, - не задумываясь откликнулась она, заставив его рассмеяться. - Впрочем, если бы я даже захотела выйти за тебя замуж, мне это не удастся. Отец никогда этого не допустит.

– Я знаю, как подействовать на твоего отца, - ответил Николай. - Решение только за тобой. Если ты согласна выйти за меня, так и будет.

Она скептически скривилась:

– Я еще не встречала человека, который смог бы справиться с моим отцом.

– Так ты все-таки подумаешь?

– Подумаю, но не верю, что…

Он заставил ее замолчать поцелуем.

– Погодя, - прошептал он. - Ты дашь мне свой ответ погодя.

– Но…

Не обращая внимания на слабые протесты, он осыпал поцелуями ее лицо и шею. Она затрепетала и смолкла, а он продолжал ласкать ее с поразительно бережной нежностью. Она прижала ладони к его изборожденной рубцами бархатной спине и ощутила под пальцами перекат мышц, когда он вновь надвинулся на нее. В этот миг ей почудилось, что она больше себе не принадлежит. Ее тело стало его собственностью, созданной ему на радость и владение. И он оказался добрым, заботливым хозяином, терпеливо лелеющим его, умело пробуждающим отклик в каждой жилке. Никто и никогда не держал ее так долго в объятиях. Она и мечтать не могла об этих удивительных ощущениях. Все тревоги и заботы улетели куда-то прочь… Осталось лишь восхитительное наслаждение от его баюкающих, гладящих рук, длящееся бесконечно, неутомимо, пока страсть не накрыла ее мощной жаркой волной.

Когда, пресытившиеся и довольные, они разжали сплетенные руки, Николай перевернулся на живот и заснул, уткнувшись лицом в подушку. Видны были только слабо светящийся в полумраке лоб и полукруг ресниц. Эмма потянулась и пригладила кудри, вьющиеся на затылке, касаясь их легко-легко, чтобы не потревожить его сон.

Она пожалела женщину, у которой хватит глупости полюбить его… а таких наверняка было немало. Такой недосягаемый красавец, как Николай, легко мог разбить не одно сердце. Не говоря уже о загадочном обаянии его личности… такой сильной, таинственной и такой одинокой. В полном смятении Эмма закинула руки за голову. Черт бы побрал Адама за его измену! Это из-за него оказалась она в нынешней невообразимой ситуации. Однако он покинул ее навсегда, а Николай Ангеловский ее хотел. Неужто будет так страшно стать его женой? Во все времена хватало людей, вступавших в брак без любви.

Она попыталась представить себе, как сложатся их отношения, как все это будет выглядеть. Ей было известно, что он ее желает, но князь относился к тем людям, которые не способны любить кого бы то ни было.

– Не очень-то ты годишься в мужья, - прошептала она, глядя на его мирное лицо. - Но ведь и я не слишком похожа на идеальную жену.

Он сжал пальцы, сдвинул брови во сне. Эмма вдруг осознала, что до сих пор не воспринимала его как обычного живого человека. Он ей казался каким-то экзотическим существом, которым лучше восхищаться с безопасного расстояния, а приближаться ближе чем на вытянутую руку не стоит. Но на самом деле Николай Ангеловский был просто мужчиной. Уязвимым и одиноким, как она сама.

Решение сразу стало легким.

Она прикоснулась к его щеке, погладила появившуюся за ночь щетину и увидела, что он проснулся.

– Николай, - прошептала она, - мне надо отправляться домой, пока еще не рассвело.

Он приподнялся на локтях и потряс головой, чтоб в ней прояснилось.