– Почему? - не выдержала невольно заинтригованная Эмма. - Что произошло?

– Вскоре после свадьбы прогневал князь Николай царя, а завистливые бояре обратились против него.

Князя бросили в темницу, где он заболел и скончался. Княгиня Емелия тоже чуть не умерла от тоски и печали. Она скрылась от врагов своих в монастыре и там тайно родила сына. Мальчик вырос таким же красивым и благородным, как отец, и стал одним из самых могущественных людей в России. Он был одним из любимцев царицы Елизаветы.

– Неужели это было на самом деле? - недоверчиво поинтересовалась Эмма.

– О да, ваша светлость.

Эмма вглядывалась в крохотный вышитый кошелечек, лежавший у нее на коленях, поворачивая его к свету то одной стороной, то другой, отчего драгоценные бусинки на нем весело сверкали.

Грустная история растрогала ее, но не желая показать этого, она прикрылась легкой насмешкой:

– Только предок Ангеловских мог быть таким надменным, что заставил пятьсот девушек стоять перед ним, пока он будет выбирать себе жену… Да я бы плюнула ему в лицо!

– Возможно, - ответила Марфа с лукавым блеском в глазах. - Но говорят, что князь Николай был очень красивым мужчиной. Иногда ради этого стоит простить некоторую надменность. Как вы считаете?

– Мне все равно, каким бы красавцем он ни был. Все это сплошное дикарство!

– Такова была их семейная традиция. Теперь, конечно, так не делается, русские переняли западные обычаи…

– Слава Богу, хоть пришел прогресс, - фыркнула Эмма.

Она перегнулась и достала из сундука завернутую в материю раму. С помощью девушек она развернула ее и обнаружила живописное полотно: старинный осыпающийся пейзаж. Краска потрескалась и покрылась слоем многолетней грязи. На Эмму картина особого впечатления не произвела: какая-то любительская вещица. Почему ее решили сохранить? Она сморщила нос и покачала головой.

– По-моему, она никакой ценности не представляет. Разве что была дорога кому-то как память.

Марфа и Мария стали у нее за спиной, чтобы получше разглядеть изображение. Это была сцена русской охоты: по темным полям борзые гнались за волком. В отдалении на фоне бледно-сиреневого неба виднелся загородный дворец.

– Посмотрите, - сказала Мария, указывая на уголок картины, где краска немного облупилась, - под слоем что-то виднеется.

Эмма склонилась пониже к холсту и поцарапала растрескавшуюся краску ногтем. Большая чешуйка краски отскочила, обнажив пятно, в котором проглядывало что-то медно-красное и телесное.

– По-моему, ты права, - заметила она. - Кто-то изобразил охоту поверх другой картины. Интересно, что там может быть?

Она отложила картину в кучку вещей, которые собиралась забрать вниз, и принялась сортировать дальше. Так прошло еще два часа. Эмма вспотела и перепачкалась пылью. Улыбнувшись сестрам, которые явно устали не меньше, она объявила:

– Давайте на сегодня закончим.

Служанки немедленно согласились и, взяв в охапку отобранные сокровища, понесли их в ее комнаты.

***

Эмма как раз прислонила картину к бархатной спинке кушетки в своей гостиной, когда раздался легкий стук в дверь и прозвучал голос Николая:

– Я пришел узнать, готова ли ты к обеду. Сегодня приедут несколько заводчиков-американцев, и ты… - Николай оборвал себя на полуслове при виде ее мятого платья, пропыленных лица и рук. На лице его мелькнуло раздражение, но он тут же нехотя рассмеялся. - Ты что, перевернула вверх дном весь чердак?

– Это настоящая сокровищница!

– Тебе надо немедленно умыться и одеться к ужину, - сказал он, с сомнением поглядывая на кучу найденных ею сокровищ. - Американцы…

– Подойди взгляни на эту картину, - настаивала Эмма, подзывая его к кушетке.