Ударившись спиной о палубу, Цирон охнул — рана сильно кровоточила, оставляя темные пятна на досках.

— Я не хотел его убивать… — выговорил он, хватая ртом воздух.

Юлий опустился на колени, взял товарища за руку.

— У тебя не было выбора.

От боли Цирон прикрыл глаза. Юлий поднялся и, нахмурившись, шагнул к борту. «Вентул» отошел от причала достаточно далеко, чтобы дать простор веслам, и сейчас рабы разворачивали трирему носом в море.

В двадцати футах от кормы на причале стояли солдаты квестора, с ненавистью глядя вслед ускользающему противнику. Сравнительно узкая полоса воды была для них непреодолимым препятствием, и Юлий видел, как один легионер в бессильной ярости сплюнул на камни.

Вместе с солдатами стоял квестор, сменивший тогу на темную тунику и кожаные доспехи. Лицо его раскраснелось от гнева и стыда — он вынужден был наблюдать, как корабль уводят прямо у него из-под носа. Вот трирема уже почти растворилась в ночи; вот она выходит из гавани в открытое море… Легионеры тихо ругались, проклиная бандитов.

— Какие будут приказания, господин? — спросил один из солдат.

Правитас молчал, пока не справился с волнением. Постепенно лицо его обрело естественный цвет.

— Бегом к командиру галеры, которая прибыла вчера. Передай, что я приказываю немедленно отправиться в погоню за торговым судном «Вентул». Пусть выходит в море не позже чем через час, пока не кончится отлив.

Солдат отсалютовал.

— Слушаюсь, господин. Объяснять ему что-нибудь?

Правитас кивнул.

— Сообщи, что корабль угнан пиратами и что ими убит легионер.

Юлий собрал своих людей на темной палубе.

Отсутствовал только Цирон — после перевязки его уложили в каюте отдыхать. Под лопаткой была глубокая рана, но серьезной опасности для жизни она не представляла.

Команду временно заперли под палубой. Потом морякам объяснят, что происходит. Офицеры сами могут управиться с парусом, думал Юлий. Неприятно было сознавать, что приходится держать под замком ни в чем не повинных людей. Ведь совсем недавно они сами были пленниками.

Цезарь чувствовал недовольство своих товарищей по службе на «Ястребе».

— Обстоятельства изменились, — обратился он к собравшимся, стараясь говорить спокойно и уверенно. — Для тех, кто не знает, сообщаю: один из солдат квестора утонул, когда они пытались захватить трирему. Значит, все галеры, находящиеся поблизости, отправятся за нами в погоню. Мы вынуждены держаться подальше от берега и убегать от любого паруса, замеченного на горизонте. Придется действовать так по крайней мере какое-то время, пока все не уляжется. Если нас поймают, мы покойники.

— Я не хочу быть пиратом, — заявил Гадитик. — Мы затеяли все это, чтобы бороться с ними, а не уподобляться этим ублюдкам.

— Не забывайте, квестор знает наши имена, — возразил Юлий. — Он отправит в Рим донесение и сообщит, что мы угнали корабль и убили одного из его людей. Хочешь ты того или нет, но мы уже пираты, пока не придумаем, как выбраться из этого дерьма. Наша единственная надежда — найти и захватить Цельса. Только тогда мы сможем обратиться к властям и объяснить свои действия. Надеюсь, таким образом наши добрые имена будут восстановлены.

— Вот к чему привели твои планы! — зарычал Светоний, потрясая кулаками. — К катастрофе! Нам не будет прощения!..

Все разом заговорили, вспыхнул спор, и только Юлий молча наблюдал за перепалкой, стараясь не поддаваться отчаянию. Ну почему злая судьба принудила их вступить в конфликт с властями?

Наконец он решил вмешаться.