Лэн Нортэн тихо застонал, однако так ничего и не ответил. Впрочем, я был почти уверен, что не ошибся, поэтому, поразмыслив, решил его не добивать. Доктор был со мной честен и поразительно, просто необъяснимо откровенен, что несколько выбивалось из его характера.

Я ведь не следователь. Не проверяющий. Обычный мальчик восьми лет, который к тому же его стараниями едва не угодил в беду. Так с чего бы ему вдруг душу изливать, да еще и признаваться в соучастии?

«Эмма, дорогая, скажи, а ты, случайно, в мозгах нашего дорогого доктора ничего не подправила?»

Подруга ответила с ноткой смущения:

«Субъект «лэн Нортэн» демонстрировал чрезмерные реакции для человека, который ни в чем не повинен. Его аура выглядела подозрительно. Поэтому я сочла возможным подкорректировать его эмоциональный фон с целью получения более достоверной информации».

Хм. Судя по всему, подруга продолжает развивать свои ментальные навыки, а после того, как она досконально выяснила, как именно у меня работают мозги, то почти без подсказок (лаир Орин не в счет) перенесла этот опыт на других людей. И раз уж найниитовые частицы могли без помех проникать хоть под кожу, хоть в кровь, а вместе с ней и в мозг, то почему бы им не начать незаметно воздействовать на выделение тех или иных медиаторов, тем самым выводя человека из равновесия и заставляя его говорить правду?

Я еще раз взглянул на совершенно убитого мужчину и вынужденно признал, что поводов его ненавидеть или убивать у меня больше нет. Более того, он мог мне еще пригодиться, поэтому вместо того, чтобы окончательно его уничтожить, я лишь успокаивающе произнес:

– Чем бы вы ни были обязаны Моринэ, теперь это уже не так важно, лэн Нортэн. И раз даже министерская проверка не нашла в ваших действиях ничего предосудительного, то и я не буду об этом распространяться.

– Думаешь, это меня спасет? – глухо уронил он, не поднимая головы.

Я пожал плечами.

– Со своей совестью разбирайтесь сами. Здесь я вам не помощник. Но все же ответьте, как вы меня нашли? И почему, если про меня никто не спрашивал, кто-то вообще озаботился моими поисками?

Доктор какое-то время посидел в скорбной позе, все еще переживая свой личный ад, но потом все же выпрямился, тяжело вздохнул и, подняв на меня погасший взор, тихо сказал:

– Два дня назад, когда лэна Моринэ все-таки увезли, а проверяющие отбыли в столицу, в школу приехал новый директор, так что нас снова собрали в главном зале и сообщили, что отныне наше учреждение меняет свой статус, поэтому порядки здесь будут совсем другими. После этого с каждым из нас была проведена продолжительная беседа, по итогам которой некоторые сотрудники собрали вещи и в срочном порядке покинули школу. Вчера я тоже попал на прием к директору, только, в отличие от уволенных коллег, все-таки получил право остаться на прежней должности. И все вроде бы было хорошо, однако перед уходом лэн Даорн вдруг заметил, что в моих документах имеется неточность и что в бумагах числится имя ученика, которого нет в его списках. Я тогда еще подумал, что да, точно, я же по старой привычке дублирую записи и на бумаге, и в электронной базе, поэтому, когда все завертелось, попросту забыл убрать из папки учеников младшего класса твою карточку. Но когда я об этом рассказал, лэн Даорн очень странно на меня посмотрел и сообщил, что ни о каком Адрэа Гурто в записях прежнего директора нет ни единого слова.

Я вопросительно приподнял брови.

– Вы сказали, что из базы мое имя убрали почти сразу. Что же в этом необычного?

– В списке исключенных ты все равно должен был остаться, – покачал головой доктор. – Но лэн Даорн прямо при мне их открыл и ничего не нашел. Это показалось мне странным, поэтому я позвал Иртэ, и тот тоже подтвердил, что еще две недели назад ты здесь учился.