Как думаете, что будет ждать сопляка-бастарда из уничтоженного рода, если кто-то узнает, что у него есть уникальный Талант? Что будет с тем, кто по праву рождения уже находится вне закона, но при этом не имеет за спиной ни влиятельной семьи, ни друзей, ни какого-то иного тыла?

В лучшем случае от меня избавятся так же, как и от остальных Расхэ. В худшем я до конца своих дней проторчу в какой-нибудь закрытой лаборатории, где фанатики от науки будут пытаться раскрыть секрет моего Таланта, а то, чего доброго, еще захотят, чтобы я передал его по наследству.

Такой судьбы я для себя не хотел, поэтому решил, что о Таланте следует молчать.

При этом каких-то предубеждений или волнения от мысли, что я умер и перенесся в чужое тело, у меня до сих пор так и не возникло.

Ну умер. Ну воскрес. От парнишки, место которого я занял, даже воспоминаний не осталось, так что ему мое появление в любом случае не повредило. Да и что теперь изменишь? Разве что пожелать, чтобы в новой жизни ему достался лучший мир, чем тот, где его пристрелили, даже имени не спросив.

Впрочем, для меня и это ничего не меняло. Я тут, он там. Вопрос заключался в том, как быть дальше. Куда идти? Как жить? И что мне вообще доступно в этом теле и с этими возможностями?

Определившись таким образом с приоритетами, я вернулся к экрану и, усевшись на прежнее место, до конца просмотрел записи, относящиеся к протоколу «Наследник». А также напряг Эмму, напряг свои собственные мозги и постарался по максимуму разобраться в том, что касалось проекта «Гибрид-2».

Информация оказалась… ошеломляющей.

Оказывается, Альнбар Расхэ не ограничился тем, что создал принципиально новую для этого мира вещь на основе найниита. Изначально его задумка заключалась лишь в том, чтобы, грубо говоря, взять определенное количество найниитовых частиц, использовать их в качестве основы для создания материнской платы нового типа. Затем навесить на нее дополнительные платы с необходимыми функциями. Все это объединить, создать устойчивые связи между платами, превратив их в этакий мини-комп с уникальной базой. А потом запрограммировать его на ряд действий, в том числе на самоподдержание управляющего поля, благо соответствующие наработки для этого у тана уже были.

Причем такое устройство Расхэ действительно создал. Еще задолго до рождения Адрэа. Более того, модуль «АЭМ-1» даже прошел первые испытания, наглядно доказав, что способен не только выполнять команды, но и поддерживать управляющее поле вокруг найниита достаточно долгое время.

Однако Расхэ хотел большего. Ему втемяшилось в голову, что ограничения по поддержанию найниитового поля можно снять насовсем, поэтому вторым этапом он создал усовершенствованный модуль «АЭМ-2», научив его не только поддерживать управляющее поле на протяжении длительного времени, но и воспроизводить новые найниитовые частицы из отработанных старых.

Да, я уже знал, что срок жизни у таких частиц достаточно невелик, после чего они выпадали из управляющего поля и терялись безвозвратно. Более того, их после этого и в новое поле заводить было бесполезно, они все равно лежали в нем мертвым грузом, поэтому до настоящего времени считалось, что отработавший свое, то есть перегоревший, найниит можно смело выбрасывать в урну.

Однако созданная Расхэ технология кардинальным образом меняла взгляд на эту проблему. Более того, решала сразу две важнейших задачи, связанные с перегоранием частиц, и была способна существенно расширить применение найниита, причем не только в военной сфере.

Окрыленный успехом маг уже хотел было запатентовать новейшую разработку, аналогов которой на Найаре попросту не имелось. Но тут ему на глаза попался мальчишка Адрэа с его необычным Талантом. И вот тогда Расхэ перестал торопиться, потому что увидел гораздо более перспективное направление и прямо-таки загорелся идеей соединить умение сына и способности «АЭМ-2» в единое целое.