Это, в свою очередь, подразумевало, что мне придется убедить деда в своем интересе к книгам. Предоставить ему неопровержимые доказательства. Причем не раз и не два. Но ради крепкого алиби я был готов подождать. А еще я очень не хотел вылететь из школы. Поэтому после разговора с дедом честно пошел в читальный зал и так же честно отсидел там два рэйна, вплоть до самого ужина. А вскоре убедился, что поступил абсолютно правильно, потому что подозрительный старикан несколько раз заглядывал в класс и проверял, так ли я увлеченно читаю какую-то фигню или же просто голову ему морочу.

Зато за это время Эмма смогла сделать полноценную видеозапись моих посиделок. И только после того, как она закончила монтировать файлы, я ушел, не забыв вежливо попрощаться с библиотекарем.

Из наиболее важных планов у меня на сегодня оставался только ужин и сон, однако, как это обычно бывает, судьба внесла свои коррективы, поэтому до столовой в этот вечер я так и не добрался.

«В пределах четырех с половиной майнов находятся четверо живых субъектов», – сообщила Эмма, стоило мне только выйти из библиотеки и попасть в надземный коридор.

Надо было уже тогда спохватиться, задуматься, хотя бы задаться вопросом: кому могло понадобиться бродить рядом с библиотекой в такое время? Но за последние три дня подруга так часто выдавала подобные сообщения, что я, если честно, не обратил внимания. И насторожился лишь тогда, когда резко сменившийся спектр зрения показал наличие трех посторонних аур в непосредственной близости от меня, после чего из-за ближайшего угла бесшумно выступила рослая тень, а незнакомый голос угрожающе произнес:

– Ну здравствуй, щенок. Говорят, это ты подставил моего брата?

* * *

Когда следом за первым из-за угла вывернулось еще трое старшекурсников, я мысленно ругнулся и отступил, лихорадочно размышляя, что делать.

Это были те самые парни, с которыми тусили мои одноклассники во время обеденных перерывов. Вот, значит, как… выходит, семейство Босхо отправило в школу вовсе не одного наследника, поэтому-то Айрд и чувствовал себя так уверенно?

Впрочем, мне от этого не легче. Даже один на один против старшекурсников шансов у меня нет, если не использовать возможности Эммы, конечно. Подшутить, как с Айрдом, уже вряд ли получится – такое на случайность точно не спишешь. Да и скрыть это не удастся – у парней над головой висит видеокамера. Но по-видимому, их это не смущает, потому что приближались они ко мне явно не с предложением поболтать.

«Эмма, камера над нами рабочая?» – быстро спросил я, неустанно пятясь под насмешливыми взглядами четверых парней.

«Да. Фиксируется только изображение. Звукозапись отключена. Отмечается агрессивное поведение субъектов. Принять меры?»

«О тебе не должны узнать», – напомнил я, не понимая, с чего старшекурсники такие борзые. Драки же запрещены. Даже за попытку напасть на любого ученика каждый из них автоматически становился кандидатом на отчисление.

Но им вроде все равно? Или же они просто уверены, что их за это не накажут? Кто-то же отключил звукозапись, да и видео потом удалить несложно. Что это? Договоренность с охраной? Кто-то кому-то дал на лапу, чтобы на нарушение правил закрыли глаза? А может, младший род купил всю эту школу с потрохами, лишь бы наследнички учились спокойно?

– Боишься, урод? – недобро оскалился старший Босхо, доставая из кармана небольшую, затейливо расписанную зажигалку. – Правильно боишься. Никто тебе не поможет. И камеры тебя тоже не спасут.

Вот дерьмище. Возвращаться в библиотеку бессмысленно. Записи на здешних камерах легко подправить, раз уж коридорные этим козлам не помеха. Разве что использовать старика в качестве свидетеля?

«Содержание полезных элементов в субъектах варьирует от сорока восьми до пятидесяти девяти процентов, – шепнула в моей голове Эмма, когда в руке парня зажегся крохотный огонек.