Загадка казалась неразрешимой и не давала покоя. Она преследовала его повсюду, на улицах сотен (а может быть, тысяч?) городов.

Вот и сейчас перед ним лежал окутанный ночью и расцвеченный бесчисленными огнями магазинов город. Он подошел к газетному киоску и купил все местные газеты, затем вернулся к автомобилю, который выглядел заурядно, а на деле представлял собой боевую машину на колесах, от которой он старался далеко не отходить. Прохладный вечерний ветерок теребил газеты, которые он торопливо пробегал.

Ветер сделался холоднее, принес запах дождя. Порыв ветра вырвал газету из рук и победоносно помчал ее вдоль улицы. Кросс сел в автомобиль. Через час он вышвырнул остальные семь газет в придорожную урну. Погруженный в мысли, он облокотился на руль.

Знакомая история. Две газеты явно издавались недослэнами. Мозг Джомми легко отмечал ничтожные отличия, особый колорит статей, особое словоупотребление, которые отличали эти газеты от газет, выпускаемых людьми. Итак, две из семи, но именно они имели наибольший тираж. Обычное соотношение.

Вот и все. Люди и недослэны. Никакой третьей силы, никаких особых признаков, могущих подсказать, что газета выпущена настоящими слэнами. Молодой человек начал сомневаться в правильности своей теории. Что ж оставалось? Скупить все еженедельники, обследовать каждое издание, мозг каждого прохожего?

Джомми встряхнулся и поехал на восток, уходя от бури, которая, подобно дикому зверю, свирепствовала за стеклом автомобиля.

Еще один город, еще одна неудача.

Прошло три года, когда Джомми Кросс наконец вернулся в туннель. Ракета тихо и мирно покоилась в темной воде. Барахтаясь в иле, он начал чинить разрушенную атомным оружием машину.

Сначала он заделал толстыми стальными листами пробоину в носу корабля, затем в течение целой недели на поверхности его ползало металлическое чудовище, похожее на громадную пиявку. Оно перекраивало саму структуру атомов. Атом за атомом, кристалл за кристаллом он покрыл металл корпуса слоем стали толщиной в несколько дюймов.

Еще несколько недель ушло на проверку работы антигравитационных пластин, генерирующих необходимые вибрации, и изготовление их точных копий, которые он оставил в туннеле, поскольку, как он понял, детекторы недослэнов срабатывали именно на антигравитаторы. Пусть продолжают думать, что корабль все еще здесь.

Так он трудился долгих три месяца, а затем, в одну глухую, холодную октябрьскую ночь, корабль вернулся назад по шестимильному туннелю, движимый не знающими преграды атомными двигателями, и вырвался на свободу под завесой ледяного дождя.

Когда корабль с Джомми прорвал пелену облаков, дождь превратился в мокрый снег. Над головой раскинулся громадный купол небес, расцвеченный блестками звезд. Вот Сириус, ярчайший самоцвет в этой короне, вот кроваво-красный Марс. Но сегодня его целью был не Марс, сегодня он отправится в небольшой пробный полет к Луне — поднабраться необходимого опыта, который, вкупе с его знаниями, позволит в последующем совершить длительное и рискованное путешествие, которое с каждым новым месяцем бесплодных поисков становится все более неизбежным. Рано или поздно придется отправиться на Марс.

Очертания ночной стороны планеты постепенно стирались. Один ее край залило ослепительное свечение. Неожиданно его размышления прервал резкий сигнал тревоги. На переднем видеоэкране заплясал далекий огонек, который то вспыхивал, то опять гас. Включив полное торможение, Джомми стал наблюдать за его перемещениями.