Молтби поклонился, не сказав ни слова. Первый капитан внимательно смотрела на него, явно пораженная его внешностью. Высокий, сильный, великолепная фигура, умное лицо.

Одним взглядом наблюдательного человека она увидела совершенное человеческое существо… и робота. Эти люди более опасны, чем она предполагала Неожиданно резко она произнесла:

— У нас совершенно нет желания оскорблять ваше человеческое достоинство, но мы вынуждены допросить вас. Если верить вам, планета Кассидор VII, главная планета Пятидесяти Солнц, находится в двух с половиной тысячах световых лет. Действуя обычно, мы потеряли бы много времени, тщательно прокладывая свой путь через громадное пространство не изученного, заполненного мириадами звезд космоса. Но вы представили нам на выбор орбиты. Под строжайшим психологическим контролем мы должны убедиться в подлинности и безопасности предложенных вами орбит. Мы должны твердо знать, что вы не лжете из желания навредить нам. С этой целью мы просим вас открыть свое сознание и ответить на наши вопросы.

— Мне приказано, — сказал Молтби, — сотрудничать с вами.

Ему самому было интересно знать, что он почувствует в этот решающий момент. Однако ничего необычного в себе он не заметил. Его тело, конечно, было не таким расслабленным, как обычно, зато его двойное сознание… Он спрятал свое “я” вглубь, а отвечать на все поставленные вопросы оставил свой деллианский ум, умышленно отключив его при этом от собственных мыслей. Это был удивительный ум: он не обладал сильной волей, но при попытках дистанционного контроля реагировал во всю мощь Ай Кью 191.

Молтби иногда и сам восхищался своим вторым разумом. В нем не было большого творческого потенциала, зато была потрясающая, практически компьютерная память, а его сопротивляемость внешнему давлению, как это сразу заметила женщина-психолог, превышала 900 единиц, точнее, была эквивалентна Ай Кью 917.

— Как вас зовут? — начался допрос.

Фамилия, имя, звание, должность. На все он отвечал спокойно, уверенно, без колебаний. Кончив отвечать, он поклялся, что в каждом его слове о шторме — правда, и только правда. Воцарилась мертвая тишина. А затем из ближайшей стены вышла женщина средних лет. Она указала ему на стул и, когда он сел, начала обследование, наклонив его голову. Она делала это очень нежно, ее пальцы почти любовно касались его головы. Когда же она заговорила, голос ее прозвучал резко:

— Вы не можете быть причислены ни к деллианам, ни к неделлианам. Молекулярная структура вашего мозга и тела — самая удивительная из тех, которые я когда-либо встречала. Все молекулы — близнецы. Однажды нечто подобное мне повстречалось в искусственной электронной системе, когда предпринималась попытка уравновесить ее нестабильность. Сравнение отнюдь не точное, но… гм… я должна вспомнить, чем закончился тот эксперимент. — Она помолчала. — А как вы объясните это? Кто вы такой?

Молтби вздохнул. Еще раньше он решил, что по большому счету солжет только раз. Для его двойного мозга это не составляло большого труда. Но ложь вызывала незначительные изменения артериального давления, нервные спазмы, сокращение мышц. Рисковать еще раз он мог только в случае крайней необходимости.

— Я гиброид, — ответил он и вкратце рассказал, как сто лет назад невозможное стало возможным: браки между деллианами и неделлианами стали давать потомство. Благодаря использованию холода и давления…

— Минуточку, — извинилась психолог и исчезла.

Когда она вновь вышла из трасмиттера, она еще над чем-то размышляла.

— Кажется, он говорит правду, — почти нехотя призналась она.

— Как это понимать? — рассерженно спросила Первый капитан.