Он рассказал все, что с ним произошло, начиная с момента, когда он покинул свой кабинет, и заканчивая своим пробуждением на этой планете. Он ничего не утаил, даже своих подозрений в отношении Клюги.

Последнее развеселило Клюги.

— Вы плохо меня знаете, — сказал он. — Я запросто мог разбить вам нос во время беседы у вас в кабинете. Но похищение людей — совсем не в моем духе.

Клюги рассказал, чем занимался после того, как расстался с Джеймисоном. Он прямиком направился в Клуб Астронавтов и дал телеграмму своей команде на Мира-23 собирать вещи и возвращаться на Землю. Он потихоньку напивался в баре клуба, когда к нему подошел правительственный чиновник и объяснил причину такой неприятной встречи с Джеймисоном. Успокоившись, Клюги направил другую телеграмму, отменяющую его предыдущий приказ. На следующее утро он подписал контракт и начал дополнительно набирать людей и оборудование для отправки на Мира-23.

— Вы можете связаться с Землей и проверить все, что я сказал, — закончил Клюги свой рассказ.

— Я в любом случае должен связаться с Землей, — ответил Джеймисон, — и, конечно, проверю все, что вы рассказали, хотя, честно говоря, я вам верю. Самое важное сейчас — это вызвать сюда большой космический корабль. Все, что со мной случилось — это не случайность, и с этим надо разобраться.

Радиорубка была недалеко и хорошо заметна благодаря характерной конусообразной форме и увенчивавшим ее кольцам субкосмической антенны. Радиоинженер, услышав, как они вошли, обернулся от пульта управления. Он выглядел очень встревоженным.

— Мистер Клюги! Я как раз собирался звонить вам. Опять конденсатор Маклорина. Он снова сгорел!

Клюги угрюмо взглянул на него.

— Боюсь, Ландерс, мне придется посадить вас под арест.

От этих слов радист опешил. Джеймисона это тоже удивило, и он сказал об этом Клюги.

— Доктор, — ответил тот, — это третий и последний конденсатор. Следующий корабль придет только через шесть дней, и, конечно, там будут все необходимые запчасти. Но на эти шесть дней мы остались без радиосвязи.

Поразительная новость сразу сделала причину ареста очевидной. Джеймисон тут же все понял без дальнейших объяснений. В комнате их было четверо: оба Клюги, радист и он сам. Рев работающих машин полностью исключал возможность подслушивания за пределами радиорубки.

Его размышления прервал молодой Питер Клюги, положивший бластер рядом с ним на стол и сказавший:

— Держите, сэр. Прикройте меня, пока я проверю его.

Джеймисон схватил бластер, с облегчением почувствовав в руке тяжесть оружия, и подал Питеру знак рукой. Стоявший рядом Ира Клюги тоже вытащил бластер. Они оба не сводили глаз с радиста, протянувшего руку вперед.

После рукопожатия на лице племянника Клюги появилось облегчение, и он, повернувшись к Джеймисону, сказал:

— Это человек, сэр.

Атмосфера в рубке немного разрядилась.

— Где находится ближайший радиопередатчик? — спросил Джеймисон.

— На урановых рудниках в пятистах милях к югу отсюда, — ответил Клюги и добавил: — Вы можете взять один из аэролетов и немедленно отправиться туда. Хотя нет. Лучше я отвезу вас сам.

Молодой Клюги тут же направился к группе воздушных машин, стоявших на другом конце площадки.

— Я подгоню его сюда, — крикнул он, обернувшись.

Через несколько минут они были в воздухе, а под ними простирались густые, будто покрытые зеленым воском заросли джунглей, быстро мелькавшие под мчавшейся на юг машиной. Питер Клюги вызвался вести машину сам и ловкими движениями опытного пилота установил режим автоматического слежения за курсом.

Ира Клюги молча смотрел в окно: было видно, что он не в настроении поддерживать разговор.