|
Оно увеличивалось благодаря слухам, что скоро придут на помощь воеводе казаки из Черкасска, а сверху движутся «государевы ратные люди». 27 августа из Царицына привезли ответ, составленный от имени городских жителей, на все послания Дериглаза. В письме подчеркивалось, что больше ответов астраханцам не будет ни от горожан, ни от казаков, которые «к вашему приобщению приставать не хотят», а Дериглазу грубо напоминали «наперед сего к вам присылали выборных людей, чтоб вы поехали прочь, а вы стоите по всякой час…» и угрожали, что если он с войском не уйдет, то станут «над ним воинской промысел чинить». Письмо показалось Дериглазу достаточно веским оправданием для астраханского круга. Получив его, он не стал ждать подкреплений и решил отступить. По возвращению в Астрахань отряд был распущен, а Дериглаза предали суду круга. Круг назвал поведение Дериглаза близким к измене, его лишили всех полномочий и звания.
С середины августа торговые суда и хлебные насады перестали приходить в Астрахань. Запасы зерна, муки и круп можно было только двумя способами: захватить Царицын, где выгружались задержанные Турчаниновым суда, или пойти на компромисс и добиться от воеводы снятия блокады, не прибегая к вооруженной силе. Обсуждая это положение, круг решил послать к Царицыну новый отряд. Походным атаманом утвердили А. Хохлача, его отряд составлял 1000 человек. 13 сентября калмыки осуществили серьезный налет уже на окрестности Черного Яра. 14 сентября они его повторили, и горожане были вынуждены сесть в осаду. Наказ предписывал отряду Хохлача идти в Черный Яр «для обережи того города» и только, когда он будет избавлен от опасности, двигаться дальше, «до Царицына и до Саратова». Калмыки на отряд не нападали, а когда он подошел к Черному Яру, отступили в степь. Осаде города был положен конец и там восстановилась нормальная жизнь. Между тем обстановка под Астраханью осложнилась. Узнав об уходе оттуда большого военного отряда, калмыцкие феодалы начали налеты в районах Красного Яра, Гурьева и самой Астрахани. На восставших трудности оказывали разное воздействие. Главным виновником бед большинству рисовались в этот момент калмыки, и население активно объединялось на борьбу с ними, стойко перенося ее последствия. Поддерживая меры старшины, горожане часто непосредственно вступали в стычки с калмыками как собственными «артелями», так и примыкая к служилым людям. Но трудности постепенно обостряли противоречия между городскими низами и верхушкой. Беднейшее население стало чаще и резче выражать недовольство действиями отдельных купцов, которые исподволь спекулировали хлебом и другими товарами, увеличивали ростовщические проценты, снижали цены на продукты местного ремесла и, ссылаясь на трудности, уменьшали плату работникам. В посадских низах упорнее стали разговоры об уходе «на вольную реку Аграхань». Городскую верхушку эти настроения пугали, и ее наиболее деятельные представители лавировали, пытаясь придать восстанию более спокойное течение. Зажиточные посадские люди и стрельцы, особенно из конных полков, старались теперь отстраниться от участия в собраниях круга, где шумели низы, справиться с которыми становилось все труднее. Если посадские низы строили планы ухода из Астрахани, то основное ядро местной посадской и стрелецкой верхушки, восточное купечество, татарские головы и мурзы обсуждали пути компромисса с правительством. Опасаясь говорить об этом открыто и внешне продолжая проявлять лояльность, внутренне они уже были готовы к капитуляции. Средние слои городского населения и основная масса служилых людей оставались на прежних позициях. Но среди них стало расти число колеблющихся, которые сомневались, что удастся самостоятельно справиться с трудностями. Хохлач вел свой отряд вверх от Черного Яра медленно и осторожно. Обдумав со своим штабом план действий, он остановил основные силы ниже Сарпииского острова, а туда послал небольшой отряд во главе с есаулом С. |
