После ухода с Дона Некрасова, Беспалого, Павлова, Лоскута и других знамя восстания перешло в руки Никиты Голого. Действуя в районе Северского Донца и став там после смерти Драного главным руководителем, он опирался преимущественно на голытьбу Обращаясь в «прелестном письме» ко «всей черни» русских городов и деревень, Голый в конце мая 1708 г. писал: «А нам до черни дела нет, нам дело до бояр, которые неправду делают, а ты голотьба вся идите со всех городов конные и пешие, нагие и босые… А вы стольники и воеводы и всякие приказные люди и заказные головы не держите черни и по дорогам не хватайте и пропускайте вы их к нам в донецкие городы». В записи «расспросных речей» дворового человека Кузьмина и крестьянина Иванова в острогожской военной походной канцелярии говорилось: «…многие казаки и бурлаки говорят, что им собрався итить на самого князя Долгорукого, или как он придет в Донецкой (место сбора повстанцев. — В. Л.) умереть им заодно, а Голого не выдать».

Таким образом, Голый предполагал превратить городок Донецкий в центр сосредоточения повстанческих сил. Затем повстанцы, «развезя» своих жен и детей по городкам, намеревались выступить многочисленным войском против Долгорукого. О дальнейших планах Голого можно судить по показаниям двух братьев казаков Богомоловых, находившихся в городке Донецком во время прихода туда Голого и допрошенных позднее в Острогожске. По их словам, повстанцы, «собрався, хотят итить под украинные городы, где стоит с полками господин князь Долгорукой. И как его князя Долгорукова с полками разобьют, то де чернь к ним собрався пристанет от многих несносных податей и от тягости, и от прибыльщиков к ним ворам. И поймав городы пойдут до Москвы побить бояр и Немцов, и прибыльщиков».

Узнав о судьбе оборонявшихся в Есауловом городке повстанцев и о походе Долгорукого на Донец, Голый поручил Атаману Рысколову с 500 повстанцев отойти на Донец, а остальным во главе с Голым идти на Айдар и там копить силы, которые можно было бы противопоставить карателям. Решение о походе на Донец было принято Долгоруким не сразу. Лишь получив известие о разгроме повстанцев продвижения вверх по Дону, собираясь бросить карательные полки на разгром последних повстанческих отрядов, руководимых Голым.

Узнав об уходе повстанческого войска Голого в двух направлениях — на Донец и на Айдар — Долгорукий разделил карательную армию. На Айдар, куда ушли основные силы повстанцев, карательные части он повел сам. На Донец вслед за полутысячным отрядом была послана конница Шидловского, а с ним еще 2 гетманских конных и драгунский полки. Но трудно было карателям угнаться за повстанцами. С самого начала похода, как признавался Долгорукий, лошади валились от бескормицы, так как степь была выжжена. Солдаты и драгуны испытывали большой недостаток в продовольствии.

Подойдя 14 сентября к Новому Айдару, Долгорукий надеялся встретить отряды Голого, но атаман восставших еще за 4 дня ушел оттуда в неизвестном направлении. Карательная армия была окончательно измучена. Поэтому Долгорукий с большой радостью встретил пришедшие к нему на помощь свежие драгунские и солдатские полки, не участвовавшие ранее в походах против восставших. Из них было отобрано около 2000 всадников, которые раньше находились в районе Маяка и Острогожска. В помощь им был придан Воронежский драгунский «шквадрон».

Уклоняясь от боя с конницей Долгорукого, Голый спешил к хорошо укрепленному Донецкому городку, атаман которого Н. Колычев и многие казаки готовы были защитить повстанцев. Подошедшее ночью к городу войско Голого вместе с семьями было переправлено на противоположный берег Дона на бударах. Сам же Голый остановился «в крепи» неподалеку от Дона. Впереди на гумна были высланы казаки с ружьями. Каратели поняли, что одной конницей с повстанцами не справиться, и было принято решение отойти к Острогожску.