Понаблюдав за приготовлением священной трапезы, я гулко сглотнул слюну, скинул с себя все лишнее и полез в прудик ополоснуться. Стараясь не взбаламутить теплую и чистую воду, как малое дитя, поплескался на мелководье, смыв с себя пыль дальних странствий и кровь жертвенного животного. Хорошо. Прудик только маловат - метров двенадцать в диаметре. Особо не побалуешь.

С одной стороны у водоема имелся маленький песчаный бархан, который как будто специально был предназначен для загара, и я с большим удовольствием использовал его в качестве персонального пляжа. Раскинув в стороны руки и ноги, постарался использовать по полной программе последние лучи заходящего солнца.

По уже накатанной дорожке, совмещая приятное с полезным, прикрыл глаза и внутренним зрением оглядел окрестности. Поблизости никого. Расширил круг внимания до десятка километров. Пусто, если не считать нескольких табунков сайгаков, шакалов и прочей несъедобной мелочи. В этот момент солнце полностью скрылось за горизонтом и Атечи позвала отведать, чем Бог послал.

Начал трапезу с очень оригинального салатика из эфемеров и эфемероидов пустыни. Понравилось, хотя вкус специфический. С удовольствием похлебал крутого бульона заправленного травками и обглодал косточки грудинки. Половину оставил на утро, отложив в сторону. Затем зачистил половину котелка с тушеными кусками толстого и тонкого филея сайги. Отличный вкус - пальчики оближешь. И завершил все это действо - чашкой ароматного чая. Великолепно! Именно так я себе и представлял отдых в оазисе и полупустыне!

На сон грядущий отправил жрицу помыться и перед тем, как отойти ко сну, просто посидел, наблюдая за алмазной россыпью звезд и неправдоподобно большой луной у горизонта, отливающей красным светом. Лепота.

Затем были половецкие пляски под навесом на медвежьей шкуре в лучших традициях Кама Сутры и громкие крики жрицы, разорвавшие тишину ночи. Я думаю, нас было слышно за многие километры…

Утром встали поздно. С трудом, но доели, мясной бульон и лишь частично - тушеное мясо. Поклевали салатики. В ускоренном темпе собрались, бодро вскочили в седла и двинулись курсом на северо-запад. Следующей точкой, где можно было остановиться, планировалось место впадения Горького ключа в Крино.

Через несколько часов скачки выскочили на берег реки, сменили лошадей и продолжили путешествие на север. Ближе к вечеру, еще несколько раз по дороге меняя лошадей, добрались до Горького ключа. Рядом с устьем, выше по течению, я увидел мачту нашего кораблика. Денрик и Солимпаса уже успели обустроить лагерь на берегу и сейчас сидели рядом с костром.

Нам в очередной раз пришлось искать удобный спуск к воде. Обнаружив спуск и спустившись, предстояло еще метров триста добираться до лагеря вдоль уреза воды, временами заходя в воду по самые подпруги лошадей, чтобы обойти завалы плавника на берегу.

Расседлав лошадей все устроились у костра и я перед сном лишь чуть-чуть поклевал зернистой икорки, доел тушеную сайгу и выпил чашку чая. Завтра предстояло уже в одиночестве добираться до логова Таши.

Часть 4. ЛОГОВО ТАШИ

Спалось мне хорошо - утром встал бодрым и готовым к бескомпромиссной борьбе. Сделав потягушеньки, скинул одежду и с разбега ввинтился в прохладные воды реки. Пронырнув метров пятьдесят, пошел наворачивать круги попеременно: кролем, брасом, баттерфляем и на спине. Плавал минут тридцать и получил в награду море удовольствия.

Пока занимался водными процедурами в реке, обратил внимание на аномально высокое количество рыбы вокруг. Почти постоянно, то рукой, то ногой задевал кого-нибудь из речного народа: судаки и щуки, смахивающие на маленьких крокодилов; лещи размером с печную заслонку; сазаны, похожие на упитанного призового поросенка; жерех величиной с маленькое бревно и прочие обитатели глубин - один другого краше. Такая значительная численность аномально крупного рыбьего поголовья в одном конкретном месте на реке была не понятна.