Короткий коридор, начало которого лежало в пасти тигра делал зигзаг, поворачивая сначала направо, а затем плавно налево, так что проход не имел прямой видимости на своих концах. На выходе из коридора меня встретило очередное панно - я даже отшатнулся назад - могучий беркут в момент атаки.

Жестокий, подавляющий волю взгляд. Две растопыренные когтистые лапы готовые схватить и раздавить наглого человечка. Картина вселяла смертельный ужас и он пробирал до костей. Но, все-таки - это был барельеф - обычная каменюка и опасного в нем только то, что может придумать сам для себя человек… и не более.

Шумно переведя дух, как оказалось из-за переживаний я не дышал несколько минут, осмотрелся и направился по уже испытанному маршруту. Здесь тоже имелся коридор, соединяющий ряд комнат. Только комнаты по размеру заметно меньше, но высота сводчатых потолков оставалась той же. На стенах так же размещались панно и их содержание было посвящено различным хищным летунам.

Я шел по анфиладе и с интересом рассматривал, выполненные с большой степенью совершенства, изображения летучих мышей, представленные страшноватыми физиономиями подковоносов и длиннокрылов. Временами, поеживаясь, проходил мимо рельефов разнообразных соколов, начиная от ястреба, орлана и орла. Они в большинстве случаев, угрожали когтистыми лапами и буквально давили безжалостным взглядом злых глаз. В том же ряду, находились глуповатые, но себе на уме, стервятники и грифы. С удовольствием и одобрением полюбовался таким представителями отряда совообразных, как филин. Он походил роскошными бровями на Ильича. С усмешкой оглядел разнообразных мелких совушек, которых неизвестный скульптор, очень хотел представить суровыми повелителями ночного леса, но, что называется, - характер и менталитет не пропьешь. Во взгляде птиц - больших любительниц мышиной охоты, проглядывала мудрость и… беззащитность.

Пройдя примерно половину пути по периметру, обнаружил проход в демонически страшной голове летучей мыши - подковоноса. Свирепый оскал летучего зверя и для разнообразия в барельефе показана правая лапа-крыло со страшным кинжалом когтя на конце. Он был уложен так, что создавал маленькую ступеньку к раскрытой пасти. Отверстие входа располагалось между зубов в глотке. Я, уже привычно, взял сей факт на заметку.

На расстоянии нескольких десятков шагов от головы летучей мыши начиналась лестница на второй этаж башни. Она протянулась до самого потолка единым пролетом, вплотную примыкая к стене. Ступеньки у нее оказались не вполне человеческими - высотой раза в полтора выше, чем принято у людей. Я колебался лишь мгновение, затем решился и, перескакивая через несколько штук за раз, побежал по лестнице вверх на второй этаж.

На втором этаже потолки стали заметно ниже - метра три. Вместо анфилады имел место обычный коридор с проходом в обе стороны. Я заглянул направо и бросил взгляд по сторонам. Опять пустая галерея, где разместились глубокие ниши в четырехметровой толще внешней стены - видимо для стрелков. У каждой ниши имелась высокая и узкая бойница, - их я заметил еще, когда проводил внешнее наблюдение. Заглянув в окошко, увидел, что оно закрыто плотной каменной ставней. Но на полу в нише местами лежал тонкий и девственный слой пыли. Видимо, в заглушках на окнах оставались маленькие щели. По всему чувствовалось, - последний раз сюда заходили очень давно.

Вернувшись в главный коридор и пройдя по нему с десяток шагов, наткнулся на каменную дверь в стене с левой стороны. Осмотрел дверь на предмет замочной скважины и ничего не нашел.