Добравшись до входной двери, вытащил свою стрелу, которой заклинил засов, и распахнул дверь. В тот же момент пришлось резко присесть. У противоположного конца мостика стоял еще один молодой стрелок, а чуть в сторонке второй. Болты дружно друг за другом с гудением прошли над головой, а я отправил в подарок соплякам оба своих метательных ножа. Причем, бросать пришлось левой рукой.

Естественно попал. Однако, какая настырная пошла молодая поросль! А это говорит в первую очередь о чем? О грамотном воспитании - это говорит.

В три прыжка преодолев мостик, на бегу выдернул ножи и направился к землянкам, где в данный момент кучковалось главное скопление народа. Двигался я зигзагом, собирая свои стрелы, и успел подобрать шесть штук, прежде чем добрался до небольшой площадки перед землянками, где и происходила основная суета. Маленькая толпа из женщин и детей голосила над пятью телами. Их успели перетащить в одно место и сложить рядком в центре утоптанного пятачка.

Увидев меня, все дружно заткнулись, но повели себя по-разному. Основная масса кинулась к землянке и после короткой давки в дверях, скрылась в помещении. Две фурии и один молодой щенок остались, схватили ножи и начали наступать на меня широким фронтом. Я на ходу выпустил четыре стрелы. Три - предназначались валькириям и сопляку, а четвертой - предупредил очередной выстрел из арбалета из темноты проема открытой двери землянки.

Оставив пока без внимания подземные бункеры, снова приступил к сбору стрел. Занимаясь этим делом, дошел до вырытой недалеко от стены глубокой ямы. Заглянул в этот маленький котлован и на дне увидел знакомую картину - неопрятной кучей в яме копошились люди. Одиннадцать человек мужского пола.

Рядом с ямой лежало суковатое бревно с не полностью подрубленными сучьями. Оно, скорее всего, использовалось в качестве лестницы. Недолго думая, подхватил лесину и опустил в яму. Наклонился над краем, свистнул, привлекая внимание, и недвусмысленно махнул рукой узникам совести, - дескать, вылезай! После этого снова приступил к поиску стрел.

Кроме тех остатков коренного населения, которое попряталось в землянках, по двору крепости бегало еще шесть человек - две девицы и четыре ребенка. Они, как стайка мальков, метались с места на место, стараясь не попадаться мне на глаза и держаться на максимальном расстоянии. И это правильно.

Тем временем из зиндана один за другим стали вылезать изможденные оборванцы. Они без промедления ковыляли по направлению к реке, падали на землю на берегу и с жадностью пили воду. Знакомый сюжет. Я собрал все стрелы, кроме одной, которой уложил арбалетчика в дверях землянки. Его труп успели затащить в помещение, а лезть за стрелой в темноту землянки и устраивать там крутую разборку - особого желания не было. Слишком велика вероятность, схлопотать в суматохе из темного угла очередной болт. Я и так - перевыполнил план по ранам на двести процентов. Поэтому уселся за столом, так чтобы никто не мог подобраться со спины, положил перед собой лук, привалился спиной к столбу и стал ждать, наблюдая за суетой узников у ручья и бестолковыми метаниями по двору крепости стайки женщин и детей. Тотчас же зачесалась молоденькая кожа на месте дырки в плече и заныла задетая стрелой кость, как напоминание, - нужно еще себя немного полечить.

Пока я занимался самолечением, бывшие пленники немного пришли в себя и переговорили друг с другом, поглядывая в мою сторону. От их группы отделился человек и направился ко мне. Остановился, не доходя пяти шагов, и уперся взглядом в мою разорванную и залитую кровью кольчугу. Я хмыкнул и прорычал.

– Кто таков? - мужичок вздрогнул, отшатнулся, поднял глаза и прохрипел.

– Купцы мы. Из Кери. Плыли по Оле на восход за бивнем северного зверя. - Я кивнул, ткнул пальцем в сторону ямы и спросил.