Я зацепился за переднюю луку и, не касаясь стремян, вскочил в седло. Конь продолжал стоять каменным изваянием. Трибуны слитно выдохнули, - ах, - и дружно принялись обсуждать посадку, а я подумал, чтобы еще этакое учудить… Поднес руки ко рту и выдал в пространство хорошо отработанный боевой вопль индейцев чероки - с переливами, волчьими завываниями и клекотом орла. Аж, мороз по коже… даже у меня. Трибуны дружно заткнулись. Тронул коня пятками и мы шагом двинулись навстречу Бешеному Волку.

Талах бросил коня в галоп мне навстречу. Выхватил из ножен саблю, ничем не уступающую размерами хорошей оглобле, и, раскручивая над головой клинок, полетел на меня хищной птицей. Я перешел на следующий уровень активности и выхватил саблю в последний момент. Клинок Талаха, уже начал движение из-за его спины в моем направлении сверху вниз, с намерением развалить на две половинки, разрубив от маковки до копчика. Вроде бы легким ударом отбил тяжелую саблю в сторону, поднял коня на дыбы, заставил его развернуться на задних ногах. С места в прыжке бросил в галоп, вслед проскакавшему мимо боевому вождю. В четыре скачка догнал и, подцепив кончиком сабли, сдернул с его головы железный шлем. Осадил вороного и поднял вверх свой клинок с висящей на кончике шапкой. Один ноль, а трибуны опять не удержались и выразили свое восхищение дружным, - Ах!

Бешеный Волк, наконец, затормозил, развернулся и, брызгая слюной от ярости, бросил коня в новую атаку. Я отбросил шлем в сторону и мой вороной шагом двинулись навстречу. В этот раз Талах ударил горизонтально, собираясь снять мне голову с плеч. Слегка пригнувшись, с большим трудом отбил клинок вверх, пропуская над головой. Бешеный Волк учел свою предыдущую ошибку и всем телом давил на свою оглоблю, пригибая ее вниз. Но, несмотря на его мощный напор, силы оказались неравны и сабля просвистела мимо. А дальше, я повторил тот же прием. Догнав Талаха, несколькими легкими ударами кончика сабли порезал ему застежки доспеха на спине. Как только края панциря на спине стали расходиться, в завершение, точным ударом перерубил толстый ремень на поясе. Затем, проткнув его в одном месте, сдернул пояс с Белого Пса вместе с ножнами и ножом. Осадил коня и поднял новый трофей над головой. Трибуны снова выразили свой восторг.

Я отбросил ремень в сторону и встал, с усмешкой наблюдая, как Бешеный Волк крутится на месте и подвывая от ярости, пытается худо-бедно пристроить свой панцирь на широких плечах, так чтобы он не мешал продолжать схватку. Наконец, плюнув на все, Талах с рычанием загнанного зверя пришпорил коня и полетел на третий заход… Махать саблей он начал еще метров за пять до меня и в этот момент очень походил на циркулярную пилу. Я так понял, он осатанел и решил порубить все, что подвернется под руку - меня, коня, без разницы. А это нехорошо.

Слава Богу, ему мешал съезжающий на руки доспех, иначе, пришлось бы рубить ему руку и спектакль закончился бы на самом интересном месте. Но, я заставил коня сделать неожиданный скачок в сторону и, изогнувшись, рубанул ему по подпруге. Есть! Седло под Волком стало съезжать в сторону и это прервало активный процесс размахивания клинком. А чтобы закрепить достигнутый результат, я двумя легкими ударами обрубил ему и поводья в районе удил. Натянув узду, Талах чудом не сверзился на землю и с потерянным видом сидел на коне, рассматривая обрывок кожаной упряжи у себя в руке.