– Ну что ж, как подговорил, так и разговоришь. Ты понял меня, колдун. - Шаман племени Серой Птицы часто закивал.

– Я все сделаю, господин. Ты будешь мной доволен.

– Ну, вот и хорошо. И что б не позже чем через день, шатер для черных кобыл стоял на поле.

– Конечно, господин. Будет сделано, господин.

– Иди прочь, - и сделал жест рукой, будто прогоняю надоедливую муху. Просветлев лицом и с облегчением вздохнув, Лохматый Лунь пташкой выпорхнул из шатра, а я сплюнул в сторону в сухую.

Время было уже позднее и я, свиснув Ляпе, отправился прогуляться на зады, а затем, оставив гепарда сторожить вход, повалился на ворох шкур. Перед тем как заснуть, постарался оценить моральный настрой степного кочевья. Песни и пляски в таборе продолжались, но… Общий градус веселья опустился сразу на несколько пунктов и приблизился к нулевой отметке. Местами прорывались истерические нотки. Конечно, это пока не пир во время чумы, но тенденция имела место быть… и это правильно.

Я закрыл глаза и сон мой был без сновидений и кошмаров.

Утром некоторое время лежал, не открывая глаз и размышляя о текущем моменте. Хорошо бы повернуть дело так, чтобы присвоить себе в Новом Мире лавры барона Кубертена, и вместо поножовщины и порнухи - организовать цивилизованные соревнования с учетом местной специфики. Причем, если порнуху повернуть в нужном направлении и ограничить определенными рамками, то ее можно и оставить. Дальше, я попытался вспомнить, что же там за виды спорта такие были у монголов. Кажется, стрельба из лука, скачки и борьба… Ладно, будем иметь ввиду.

После короткой медитации в позе 'тей-за' - вскочил на ноги и оделся. Тем временем, стадион за стенками шатра начал наполняться. Со стороны трибун через стенки шатра стали доноситься визгливые крики и слитный шум голосов.

С внешней стороны шатра послышались шаги и, откинув полог двери, в помещение вошли Карайя и Некрисса с шапкой в руках. Оба оформили на лицах торжественное выражение и жрец по уже заведенной традиции провозгласил.

– Пора!

Кивнув, я направился к выходу и возглавил процессию. Уселся на трон и оглядел зрителей предстоящего спектакля. Большинство степняков уже с некоторой опаской поглядывало в моем направлении и было заметно, что степень почтения к Посланнику Богов, поднялась на очередную ступень.

Я бросил взгляд на солнечные часы - тень уткнулась в черный камень. Скосил глаза в сторону и Некрисса поднял вверх правую руку. Солимпаса отработанным жестом вмазал по бронзовому диску. Звук от удара, разнесся по ристалищу и оборвал суету зрителей. Тысячи глаз повернулись к трону.

Некрисса подхватил шапку и двинулся по отработанному маршруту вокруг поля. Лохматый Лунь - шаман племени Серой Птицы оказался шестым по счету и каждый раз, когда вытягивался белый камень, трибуны делали слитный выдох. Как всегда, мой главный фокусник не подкачал. Шаман вытянул черный камень и, дрожащей рукой с кислой гримасой на лице, поднял его над головой. Ну, что ж, посмотрим на степень раскаянья старого пердуна. Очень не хотелось в очередной раз устраивать на трибунах скотобойню и вырезать - 'на раз', сотню воинов племени Серой Птицы.

Из строя участников выдвинулся амбал одетый в кольчужную рубаху, подхватил поводья своего пегого жеребца и уселся в седло. Вооружен он был саблей и маленьким круглым щитом, который закинул себе за спину. Тронув пятками бока коня, спокойным шагом направился к противоположному концу поля. От толпы воинов Серых Птиц отделились два крепких паренька, подошли к дикому вороному жеребцу и, перехватив каждый свою растяжку, повели коня к коновязи. Следом за ними двинулся третий, нагруженный попоной, седлом и уздечкой. Оба поводыря, стараясь не приближаться к коню слишком близко, привязали жеребца и отскочили в сторону. Третий повесил конскую сбрую на жердь коновязи и тоже отошел в сторонку.