Впрочем, имелась малюсенькая ложка дегтя в бочке с медом. Легкой головной болью, ощущался некий диссонанс и еле заметный сакральный фон. В качестве характеристики местности, из глубин подсознания, как трава через асфальт, пробилось корявое и страшноватое слово - капище. Да и холм - очень хотелось назвать курганом. Усыпальницей, так сказать… Но это так - мелочи. Переживем.

Выбрав лужайку, расседлали лошадей и Атечи по заведенной традиции занялась обустройством лагеря. А я, позвав с собой Ляпу, поднялся на вершину холма, с которого открывался великолепный вид на ближайшие окрестности. Утвердившись на вершине, положил руку на голову котенка и мы вместе начали осмотр местности. Как ни странно, но первой заметила джейранов и сделала стойку Ляпа. Хотя почему странно - эти некрупные газели основная пища гепардов. Ляпа должна чувствовать их на генетическом уровне, отточенном за многие тысячи лет эволюции. Следуя безмолвной подсказке кошки, я тоже, наконец, разглядел маленькое стадо из пяти антилоп.

Осмотрев окружающую местность, составил план охоты, присел рядом с киской на корточки и постарался мысленно перенести ее основные элементы в голову гепарда. Чтобы Ляпа правильно поняла, пришлось повторять дважды. Ключевой момент плана состоял в том, что гепард, как типичный бегун на не слишком длинные дистанции и развивающий на них скорость до ста двадцати километров в час, должен ждать в засаде и перехватить газелей, когда они будут пробегать мимо. Загонщиком джейранов буду я и постараюсь выгнать их киске - прямо в лапы.

Но вот, наконец, я понял, - все нормально - кошка четко усвоила свой маневр. Можно приступать к охоте. Проследив взглядом за гепардом, подождал пока она не спустится с холма и не заляжет в нужном месте. Затем двинулся в обход стада джейранов. Сначала осторожно, а как только пропала прямая видимость и меня скрыли кусты, взял мощный старт. Я начал кросс по пересеченной местности, временами перескакивая через не слишком высокие кусты и делая прыжки в длину метров по пять.

Я, конечно, не гепард, но, для интереса решил выложиться по полной и проверить предел своих возможностей. Сил мне было не занимать и меня буквально распирала уверенность, что смогу по силе в толчке ногами, оставить далеко позади кого угодно - и бегунов, и прыгунов.

По внутренней самооценке, скорости в сорок километров в час я достиг без особых проблем. На восьмидесяти понял, - у моей киски когти очень функциональны и не зря не втягиваются в лапы. Мне заметно не хватало уверенного сцепления с землей, а у гепарда, на лапах, так сказать, - шипованная обувка. К тому же, моя аэродинамика, в отличие от стремительных обводов кошки, хромала на обе ноги. Сила сопротивления воздуха ощутимо давила в лицо и грудь. Как результат, подъемная сила делала из меня воздушный змей и вдобавок облегчала килограммов на двадцать. Но настоящие проблемы начались, когда я преодолел сотню километров в час. На ровных участках ноги скользили и не получалось сильного толчка. Бежать приходилось почти постоянно в стойке низкого старта - напор встречного вера, 'облегчал' уже килограммов на сорок. Такие забеги, конечно, нужно делать в шиповках. Я остро пожалел, что в свое время, пока был 'вхож' в спортивные магазины на Земле, не озаботился подбором подходящей обувки. Сейчас же, приходилось постоянно смотреть под ноги - по возможности, выбирая места, где можно уверенно оттолкнуться ногой. Это получалось далеко не всегда и к.п.д. моих усилий по разгону, стал стремительно снижаться.

На скорости сто тридцать километров в час стало понятно, - все мои последующие усилия разогнаться ничего не дадут. Тридцать шесть метров в секунду - мой предел! И так уже для улучшения аэродинамики приходилось бежать с наклоном градусов шестьдесят, используя площадь тела в качестве крыла, а руки и ладони, как закрылки.