Поэтому, кроме приданного, остается еще одна немало важная для третьей жены деталь — чувства. Ведь, как правило, не всех жен выбирают исходя из одной лишь выгоды.

Мадтеон и Лоренцо решили, что если их затея и может увенчаться успехом, то только благодаря моим личным отношениям с невестой. А посему Тина идеальный кандидат из их клана.

Но главное во всем этом, конечно же, желание Лоренцо устроить счастье дочери. Этот воинственный мужик слишком любит дочурку и насильно выдавать ее за нелюбимого не станет.

Хех… А ведь я ничуть не обижаюсь на своего торгового партнера — Господина Фостера, за эти маленькие хитрости за моей спиной. Полагаю, и он, и Вязий понимают, что с моей Способностью выявить их мотивы не составит труда. Но ведь ничего дурного они и не делают.

Вспомнив обо всем этом, я ухмыльнулся и вновь поглядел на Тину. С ее родом у меня хорошие отношения. Да и с родом Вязий тоже. Эти отношения не станут хуже, если я не возьму Тину замуж. А еще одно место будет занятно… И ведь в самом деле некоторые другие главы кланов хотели выдать своих дочерей за меня. И Одинсон, и Ахриман, и Перун, когда встречи лидеров Альянса проходили в их родовых гнездах, представляли мне свои дочек, а их жены во всю нахваливали «товар». Айгиль и вовсе однажды подошел ко мне и прямо спросил, что я думаю о его сестре. Я ответил вежливо, как и требует этикет. Так что не за горами то время, когда кто-нибудь из этой четверки открыто поднимет вопрос о женитьбе…

А может быть, и еще кто-нибудь другой.

Хех, бывший простолюдин и бастард ныне завидный жених! Но хочет ли он еще раз жениться?..

Есть у меня несколько мыслей на эту тему. А решение… пока что не принял. Да и сейчас этого не требуется.

— Ну, чего язык проглотила? — несильно толкнул Тину плечом. — О! Придумал! Сыграем, кто больше врагов в ближайших битвах зарубит?

Фостер оживилась: ее глаза расширились в предвкушении, а губы растянулись в улыбке.

— Если я выиграю… Если я выиграю… — быстро повторила она, пытаясь придумать, что же с меня требовать. Затем на миг скосила глаза, но, переборов непривычную для нее стеснительность, выпалила: — то ты сразишься со мной! В горах! — тише, хоть и не менее уверенно, она добавила: — Наедине. Без Стражей и других свидетелей.

— А если я выиграю, — лукаво проговорил я, — то мы повторим, что было в той пещере.

Взгляд Тины мгновенно вспыхнул:

— Благородный Аристократ, Господин Ильяриз, не может ставить девушке такие условия!

— Я демон, Тина. Или ты забыла? Мы иногда проигрываем своим страстям, — вновь приблизившись к ней, я понизил голос. — А желание увидеть первобытную охотницу распаляет пламя страсти в мое груди, — и уже громче закончил: — Но, если ты бежишь от честного состязания, так и скажи.

— Идет! — гордо заявила она, и в глазах девушки заплясали игривые бесенята. — Я принимаю ваш вызов, Господин Ильяриз.

Вот так, под влиянием момента я подбил Тину на странный спор. Если не придется сражаться всерьез, я могу его легко выиграть. Если же придется… Значит я застрял в дуэли с сильным противником. И пока я буду возиться с ним, Тина сможет нарубать голов полегче. Все-таки мы спорили о количестве поверженных противников, а не об их качестве.

Вернувшись к своим бойцам, мы выступили перед ними с короткими речами. Командиром на нашем направлении был назначен я (по статусу во всем их клане только Мадтеон равен мне). Тина же сегодня официально была моей правой рукой. Несмотря на то, что в нашей группе присутствовали и Фостеры-мужчины, которые были старше Тины по возрасту, именно девушка считалась здесь главной из Фостеров. Но не потому, что ей дали возможность проявить себя передо мной.