|
Мы будем четвертой. Вместе с драконами и жителями Адритона мы выступим против ильдергов, как вы все уже прекрасно знаете! Наша задача… Нет, не победить любой ценой. Я вам уже говорил, но считаю своим долгом напомнить вновь. Наша приоритетная задача — не понести потерь! Ни среди бойцов, ни среди техники! Вторая — получить опыт и отточить навыки. Иными словами, считайте сегодняшнюю вылазку полевой тренировкой. Ну а третья — если справитесь с основной, и все пойдет хорошо — помочь местным жителям! Помните об этом, безопасность Адритона на последнем месте, на первом — ваша и техники! Вы служите своим родам и действовать должны исключительно в интересах рода. Потерять вас и деньги, вложенные в технику, уж точно не в интересах родов. Удачи, воины!
Дружный гул был мне ответом. Ну а затем речь держала Тина, и она была совсем уж немногословной. — Мои Стражи и Дружинники, — твердо проговорила она. — Напоминаю, нашим соединением в Адитоне командует Господин Ильяриз. А значит его приказы нужно выполнять беспрекословно. Дальше мы с Тиной в двух словах рассказали о тактике предстоящего сражения, а затем я громогласно объявил: — В бой!!! И первым побежал вперед. Мне не терпелось сразиться с полчищем этих страшных великанов. И дело тут не только в демонской крови, вечно жаждущей битвы. Я… нет, не боялся. Но опасался последствий того сражения, в котором Кезеф решит использовать все свои силы. ВСЕ. То есть и лично явится, и сынка притащит, и рот на ножках. Да, я верю, что сейчас (ну или, по крайней мере, раньше, во время предыдущих битв) мой биологический отец не в состоянии покинуть пределы Вечного дворца. Однако я верю и Царю-дракону, и собственным предчувствиям. Так не может продолжаться долго. Кезеф из тех разумных, кто разрывает сдерживающие обстоятельства. Родился третьим сыном и тебе не суждено унаследовать клан? Не беда, нужно всего лишь избавиться от конкурентов. Никто никогда не мог стать Осевым Королем? Плевать, значит я буду первым. Не могу покинуть дворец? Ха, нужно всего лишь найти выход… Себя я отношу к тому же типу разумных, к которым отношу своего биологического отца. Иногда мне неприятно от мысли, что мы с ним похожи. С другой стороны, пораскинув мозгами, а не предавшись жгучим чувствам, я прихожу к мысли, что нет ничего зазорного, чтобы выделить сильные стороны у мерзавца. Можно даже восхищаться ими — этими сильными сторонами, а не деяниями мерзавца. А если я обладаю теми качествами, которые вызывают у меня восхищение, разве это плохо? С этой прекрасной мыслью я остановился метрах в двадцати от ближайшего ко мне ильдерга. Тварь была высотой с семиэтажный дом, не ниже. Монстры некоторое время назад заметили наше агрессивное приближение, и часть их повернулась к нам мордами. Во время инструктажа одним бойцам мы напомнили, а другим рассказали впервые о способах сражения с ильдергами. О том, что единственный способ уничтожить гигомункула — это уничтожить его сердца, к которому не так-то просто пробиться из-за твердой шкуры. Тем не менее, если подгадать момент (ну или создать его самостоятельно) и атаковать монстра в левую подмышечную впадину под верхней парой рук, тогда при определенной доле мастерства и удачи вас ждет успех. В подмышках шкура монстров мягче, а с левой стороны до сердца довольно близко. Когда я стоял напротив монстра, в голове пронеслись собственные слова, сказанные нашим Дружинникам. Я знал, как именно будет правильно сражаться, но… мне хотелось попробовать другое. Я взялся за рукоять катаны двумя руками, плавно выдохнул, прикрывая глаза, сконцентрировал прану и ёки в клинке и сильно ударил с шагом вперед. Привычный черно-коралловый серп сорвался с лезвия и, разросшись практически в две трети от роста ильдерга, ударил монстра в левую часть тела. — Проклятье! — выругался я, поняв, что получилось вовсе не то, на что я рассчитывал. |
