Я успел исписать три листа, прежде, чем в коридоре послышались неторопливые шаги Агапыча.

План был прост — отсидеть уроки и собеседование с Ольгой, расспросить Светозара Ивановича про подаренную князем перчатку, сходить в библиотеку и повысить ранг у стелы.

Причем, именно в таком порядке.

Дико хотело бежать к стеле сломя голову и посмотреть, что же изменилось у меня в характеристиках, но мне не хватало теории. Сейчас нужно быть аккуратным, как никогда.

Развивать дальше ауру? Или повысить Силу рода до второго колена? А может углубиться в антимагию?

В общем, мне нужна консультация знающего Одаренного.

Было бы круто пообщаться с Ольгой, но после её прошлой консультации у меня остались неприятные впечатления, поэтому её я сразу же отмел.

Как, кстати, поведет себя Толстой на нашей встрече? Он наверняка получил ранг за вчерашний бой…

Трансформировал он ауру или нет?

Я настолько увлекся планированием и размышлениями, что совершенно забыл, где нахожусь.

Да и наш ночной бой, как мне казалось, сблизил наш класс, поэтому я и позволил себе расслабиться.

Наверно поэтому Чутьё Воина и не отреагировало на прилетевший мне в щеку мокрый кусок хлеба.

— Не спи, чухонец!

Я смахнул прилипший «снаряд» на стол и с удивлением посмотрел на столик Громова.

Дмитро делал вид, что пьёт чай, а сам внимательно наблюдал за моей реакцией.

Ги’Дэрека с Уваровым неодобрительно смотрели на Пылаева, а Пожарский так и полыхал легко читаемыми эмоциями: стыд и злость.

Один только Аден нагло ухмылялся, глядя на меня.

Вот честно, не знаю сколько мозгов должно быть у человека, чтобы такое исполнить!

Мало того, что он, по сути, откупился вместе с Дмитро от Практики, так ещё и полез меня задирать…

Нет, совершенно точно — люди не ценят человеческого отношения и принимают вежливость за слабость!

— Ты, Аден, видимо, приемный.

— Чего? — опешил рыжий гимназист. — В смысле?

— Поскольку настоящий дворянин, — я невозмутимо покосился на одноклассника и взял стакан с чаем. — В жизни бы не позволил себе такой глупости.

— Да ты!

— Ну или ты реально тупой, — с нажимом произнес я, не давая рыжему достойно ответить. — На дуэль напрашиваешься? Да без проблем. Выбирай место и время.

— Сегодня вечером на тяжелых рапирах! — довольно усмехнулся Пылаев, добившись своего.

— Хорошо, — я хладнокровно кивнул. — Присылай своих секундантов. Но помни, за чухонца в этот раз я выбью тебе зубы. А за то, что разбрасываешься хлебом — сломаю челюсть.

— Думаешь недельку пожил на заставе, десятиранговым Воином стал? — скривился Аден.

— То, что я думаю тебя не касается, — отрезал я.

— Получил дворянство, осмелел, чухонец? Да ты как был никем, так им и останешься!

— Вот ты, и вправду, дурачок, — я удивленно покачал головой. — Ты же только что от меня дуэль принял. Как равный от равного…

— Я… — Пылаев осекся, мучительно соображая, где же он допустил ошибку. — Всё решится на поединке!

Что ж, неплохая попытка закончить словесную баталию на пафосе… Но оставлять за ним последнее слово я не собирался.

— И не забудь пригласить Игната Ивановича. Нарушать правила гимназии я не собираюсь.

— Трус, — Аден презрительно выпятил нижнюю губу. — Ссыкло!

— Собака лает, ветер носит, — отозвался я. — Ну а если продолжишь в том же духе, я тебе безо всяких дуэлей лицо сломаю.

— Да ты! — Пылаев вскочил с места и принялся прожигать меня взглядом.

— Видимо, — я не спеша вытер губы салфеткой и поднялся из-за стола, — твоя челюсть соскучилась по моим кулакам.