Я помнил толчок в спину. Угол приложения силы находился ровно между лопаток. Меня толкали сразу двумя руками, делали это целенаправленно и уверенно. Главное заключалось в том, что доступ на ту крышу был только у доверенных лиц. Служба безопасности никогда не пустила бы постороннего человека на мой личный уровень.

Значит, меня убил кто-то из ближнего круга. Могла ли это быть Лика? У нее был мотив забрать мои активы. Или Виктор, который давно видел себя в директорском кресле? А может, кто-то из членов совета директоров решил от меня избавиться ради слияния с конкурентами?

Ярость затопила грудь. Меня переиграли и развели как мальчишку, предали собственные люди, которых я кормил с рук. Я…

Нет, нет, нет, успокойся, Макс, никакой злости и лишней агрессии. От этого только хуже, и ты прекрасно это знаешь. Думай головой, а не кидайся в эмоциональном порыве, — холодные, как и душ, мысли смогли отрезвить. — Я обязательно вернусь обратно, найду ту мразь, которая это сделала, и медленно уничтожу всю ее жизнь. Я лишу их всего, как они лишили меня.

Наконец, выйдя из душа, прошел на кухню и внимательно оглядел квартиру Смирнова. Это была настоящая помойка. Повсюду валялись пустые бутылки, окурки, а в раковине горой лежала грязная посуда с засохшими остатками еды. На столе валялись неоплаченные счета за коммуналку.

Ну, просто прекрасно…

Я открыл кухонный шкафчик и нашел там наполовину пустую бутылку водки. Память тела сразу отозвалась жаждой, но я тут же подавил этот импульс. Взял бутылку, вылил содержимое в раковину.

Нет, больше никакого алкоголя. Это тело теперь мой единственный актив, и я не позволю ему деградировать дальше.

Но следовало проверить и новые способности. Я сосредоточил взгляд на трубе под раковиной. Зеленоватые строчки снова мигнули на периферии зрения. Мой взгляд выхватил едва заметную трещину на стыке пластика и металла. Я отчетливо видел, как вода под давлением медленно точит материал, грозя прорвать трубу в любой момент. Удивительно, эта галлюцинация работала как идеальный сканер.

Но тишину квартиры неожиданно разорвал резкий звук — зазвонил тот самый телефон. Я неспешно подошел к столу, взял аппарат и нажал кнопку ответа.

— Смирнов! — раздался в трубке женский голос, от которого заложило ухо. — Ты почему еще не на работе, пьянь подзаборная? У нас тут трубу прорвало, весь подвал топит! Живо бери ноги в руки и дуй сюда, пока я тебя по статье не уволила!

Чужая память услужливо подкинула мне ее имя. Зинаида, диспетчер местного ТСЖ. Обычная хабалка с ярко выраженным синдромом вахтера, которая упивалась своей крошечной властью над работягами.

Признаюсь, в тот момент все мое естество взвилось на дыбы. В прошлой жизни, будучи главой крупнейшего строительного холдинга, я мог уволить даже за неверный тон с клиентами или косой взгляд. Поэтому логично, что в тот момент мне захотелось послать эту хамку к черту и разбить телефон об стену.

Но разум бывшего директора и холодный расчет мгновенно подавил гордыню.

Сейчас у меня не было ни копейки и связей. Если я хлопну дверью, то просто сдохну от голода или попаду в клинику. Мои активы на данный момент равны нулю.

Адаптируйся или сдохни, — мысленно повторил я свое проверенное правило, которое не раз спасало мне бизнес в нулевые.

Я сделал глубокий вдох, стиснул зубы и ровным тоном ответил:

— Понял. Скоро буду. Вызывай аварийку, если там сильный потоп, я один магистраль не перекрою.

— Чего? — диспетчер на секунду поперхнулась от моего спокойного тона, ведь обычно Смирнов мямлил и оправдывался. — Ты меня еще учить будешь? А ну руки в ноги и бегом сюда, алкаш несчастный!

Она бросила трубку, а я отложил телефон и подошел к шкафу.