Интересно, что нашла в коротышке Магда Уильямс, – подумал лейтенант, – или все измышления Сома полная ерунда? Впрочем, какая разница? Главное было другое, – веселость Харда казалась напускной, глаза полнились льдом.

Они здесь все проморожены, – отметил про себя Ур. – Насквозь проморожены Белой.

– Что это значит? – спросил лейтенант. – «Я не хочу в сумерки»?

– Вы об этой надписи? – хмыкнул Хард. – Говорил я Уильямсу, нечего заливать пакости сына пеной, хочешь что-то спрятать, не прячь. Брось на видном месте. Никто не найдет. Хотя, что искать-то? И так все на виду. Разве это семья? Мрак один. То-то, что сумерки. Парень недолюбливал собственную мать, она ж все по вахтам, а сыночка сызмальства по пансионатам держала. Да и за отца был обижен, Магда-то из его папеньки за долгие годы рохлю вылепила. И еще кое-что не устраивало. Из того, что не спрячешь, как ни прячь. Вот и вырезал в камне… крик души! Да вы бы самого Сенда спросили!

– Спрашивали, – развел руками Ур. – Молчит. Замыкается и молчит.

– Это он из-за Райвы, – прищурился Хард. – Влюбился. Вот и бежать отсюда решил вслед за ней. Она красивая была, да только и смотреть на мальчишку не хотела. Она ни на кого смотреть не хотела. Вся в науке. В мечтах о признании. Поставила его, значит, на место. Тут парня и понесло. Дети на презрение остро реагируют. Я знаю, – взгляд Харда оставался спокойным. – Помню, точнее. Мне с детства доставалось за маленький рост.

– Отчего не поправили? – заинтересовался Ур. – В детстве рост поправить не проблема. И не дорого.

– Зачем? – выпятил нижнюю губу Хард. – Жизнь как маятник. Качнешь в одну сторону, отлетит в другую. Кто мог знать, во что мне высокий рост обойдется? Зачем лишние волнения? Главное – спокойствие. Жди, все нужное рано или поздно будет в твоей власти.

– И Магда? – глотнул из фляжки Ур.

– И Магда, – кивнул Хард. – А она хороша, кстати. Не для души, конечно, но хороша. Хотя пацана от Боба родила. Все по-честному. Одно лицо. Правда, вот и Барни, кстати, не отказывала. Шокирует?

– Все тут у вас… – Ур помедлил, – не как у людей.

– Именно как у людей, – отрезал Хард, не стирая с лица усмешку. – И Уильямс знал, кстати. И Сенд знал. Это ли не причина для выброса гормонов?

– Почему была? – вспомнил Ур. – Вы сказали, что Райва была красивая. Теперь, значит, уже некрасивая? Или ее уже нет?

– Здесь ее нет, – наклонился вперед Хард. – А красивая она или нет…. Не было от ее красоты никакой пользы, понимаешь, лейтенант?

12

– Вот, командир.

Рав притащил коробку пайка.

– Бак отказался от смены. Сказал, что неуютно чувствует себя в подземельях.

Ур поднял взгляд на монитор. Овал бронемашины оставался на том же месте, у входа в станцию. Где-то за гребнем замер челнок, подогнанный пилотами. Им Стив выходить к столу запретил. Бак сменяться отказался, но он был вне станции, значит, потчеваться угощеньем Магды не придется именно Уру. Инструкции следует соблюдать, в противном случае всегда наступают неприятности.