Сидя на сеновале, я проверил снаряжение. Всегда нужно быть готовым. Проведя рукой по подбородку, я обнаружил, что щетина приобрела устрашающие размеры, и если я в ближайшие два дня не побреюсь, то вид у меня будет довольно неприветливый. Раньше я всегда брился ножом, но сейчас мои ножи явно не подходили для подобной цели. Того и гляди, зазеваешься и сам себе перережешь горло этими колдовскими ножами с молниями. Вообще‑то я предполагал, что тут имеет место что‑то вроде лазера, но мои познания в этой области ограничивались самыми поверхностными сведениями.

Вероятно, меня сморил запах сена, но я уснул как убитый. Разбудил меня крик петуха. Они здесь несколько иные, чем на земле. И крик их напоминает ослиный. Но не взирая на трудности с голосом, здешние куры несутся так же исправно, как и наши. Я быстренько сполз с сеновала и залез на стоящее рядом с домом дерево. Раскидистое такое дерево, как раз для меня – лазутчика и наблюдателя. Примостившись в развилке сучьев, я принялся ждать.

В доме послышалось дребезжание ведра, сопровождаемое кашлем, и вскоре из дверей появилась сгорбленная старушка. Набрав в колодце воды, она зашла обратно, и вскоре из трубы повалил дым. А потом запахло чем‑то вкусным.

Еще часа полтора я наблюдал обычную крестьянскую работу. За все время я видел только кашляющую старушку, женщину лет сорока и ее сына, которому, по моим подсчетам, стукнуло годков двенадцать. Он выбежал во двор и помочился прямо на дерево, на котором сидел я. Меня так и подмывало сказать ему что‑нибудь эдакое, но я сдержался, вовремя вспомнив о том, что чувство юмора может резко отличаться в разных мирах и временных субстанциях. А проще говоря, парнишка мог бы испугаться и, вместо маленького, сделать большое дело. А кому охота сидеть на дереве, под которым наложена куча?

Я все ждал, не появится ли мужчина? Но увы. Мужчина или был в отъезде, или где‑то шлялся, или его просто не было.

Женщина вывела из хлева корову и повела ее по улице. Старуха что‑то долго выговаривала внуку, а затем, прихватив корзинку, заковыляла в центр деревни. Как только взрослые исчезли, малец забежал в дом и появился, озираясь по сторонам, уже с краюхой хлеба. Немного постояв на пороге и что‑то решив про себя, он перемахнул через плетень и исчез.

Грех было не воспользоваться таким приглашением. Спрыгнув с дерева, я прошмыгнул в дом.

Прежде всего я искал следы присутствия в доме мужчины. Хозяйство было крепкое и содержать его без мужика довольно тяжело. Тут‑то меня и застукала хозяйка. Я как раз выходил из кладовки, когда она застыла передо мной с раскрытым ртом.

– Привет! Меня зовут Сергей. Можно просто Серж.

Женщина спрятала свои белые зубки, но продолжала стоять молча, готовая в любую секунду сорваться и стать пожарной сиреной.

– Я тут зашел воды попить, а дома никого не оказалось, – продолжал я оправдываться и нарываться на справедливый вопрос, почему, собственно, я ищу воду в кладовке.

Не дождавшись ответа, я спросил:

– Если вы не против, я купил бы у вас немного еды?

В доказательство своей платежеспособности, я вытащил кошель и высыпал на руку несколько золотых монет.

О! Какая женщина устоит перед соблазном что‑нибудь выгодно продать. Блеск золота наконец вывел хозяйку из оцепенения.

– Кто ты? – Господи, как я устал отвечать на этот вопрос!

– Да я из соседней деревни, иду в столицу по делу, – и немного подумав: – Хочу, знаешь ли, купить себе корову. Сосед сказал, что в столице они дешевые.

Кто, кроме меня, мог сказать такую глупость? Неудивительно, что вместо того, чтобы заняться торговлей, женщина засмеялась. Но мне ее смех показался горьким. Женщина сразу как‑то успокоилась и села за стол.

– Ты врешь!

– Не понял? – я в самом деле не понял.

– Нет больше странников, идущих в столицу по делу.