— Конечно. К тому же платим-то не мы!

Какое-то время они ели молча. Эти двое очень хорошо относились друг к другу, хотя никогда об этом не говорили. Карлсен был на десять лет младше, у него была жена, которая требовала внимания. Поэтому вдовец Сейер держался в тени, не навязываясь; он знал, что семья отнимает у человека много времени, и считал, что это святое. Из раздумий его вывела женщина-полицейский, которая возникла в дверях.

— Два сообщения, — сказала она и протянула ему листок бумаги. — И еще звонил Андреассен из ТВ-2, спрашивал, не хотел бы ты выступить в «Свидетеле» с делом Эйнарссона.

Сейер застыл и заморгал часто-часто.

— Э-э-э, Карлсен, может, тебя это заинтересует? Ты гораздо фотогеничнее, чем я.

Карлсен ухмыльнулся. Сейер терпеть не мог выступать перед публикой. Это было одно из его немногочисленных уязвимых мест.

— Sorry. Я же уезжаю на семинар, ты забыл? Меня десять дней не будет.

— Попроси Скарре, он будет вне себя от счастья. Я помогу ему — лишь бы самому не сидеть под прожекторами. Пожалуйста, сходи к нему прямо сейчас и попроси.

Женщина улыбнулась и вышла, а инспектор принялся читать записку. Взглянул на наручные часы. «Старики» будут прыгать в Ярлеборге в ближайшие выходные, если погода удержится. Надо позвонить Юрунн Эйнарссон. Он решил не торопиться, доел бутерброд и поставил стул на место.

— Мне придется ненадолго выйти.

— Ну, конечно, ты же здесь уже почти полчаса пробыл. У тебя носки ботинок просто мхом поросли.

— Ошибка многих состоит в том, что они весь день сидят в помещении, — парировал Сейер. — Ведь здесь, в здании, ничего не происходит, правда?

— Ты прав, конечно. Я, наверное, просто тебе завидую: все время устраиваешь себе задания на свежем воздухе. У тебя к этому явный талант, Конрад.

— Надо лишь немного напрячь фантазию, — ответил он.

— Послушай, погоди-ка минутку!

Карлсен засунул руку в карман рубашки, и вид у него сделался очень озабоченный.

— Меня тут жена просила кое-что купить, я записал. Ты что-нибудь понимаешь в этих дамских штучках?

— Попробую разобраться.

— Вот здесь написано, после «свиной лопатки»: «Pantyliners». Ты не знаешь, часом, что это такое?

— А ты не можешь позвонить и спросить?

— Да никто трубку не берет.

— Спроси у фру Бреннинген. Но я думаю, это что-то вроде колготок. Удачи! — хмыкнул он и вышел из кабинета.

***

Сейер сел в машину, провел пятерней по волосам и вдруг вспомнил. Вышел из машины и направился к одному из служебных автомобилей, как и обещал Эйнарссону-младшему.

Юрунн Эйнарссон стояла на небольшой лужайке перед домом и вешала белье. Пижама с Томом и Джерри и майка с изображением Досиль весело развевались на ветру. Она как раз выудила из таза черные трусики с кружевами, когда он внезапно появился перед домом, и застыла, зажав их в руке и думая, куда бы их пристроить.

— Я тут был недалеко, — объяснил он вежливо, стараясь не смотреть на ее бельишко, — и решил подъехать. Но вы не беспокойтесь, заканчивайте.

Она молниеносно развесила остатки белья и взяла таз под мышку.

— А мальчик дома?

— Он в гараже. Всегда там торчал вместе с отцом. Смотрел, как тот возится с машиной. И сейчас туда заходит, сидит и смотрит в стену. Через пару минут выйдет.

Сейер, взглянув на зеленый гараж на две машины, того же цвета, что и дом, вошел в дом вслед за Юрунн.

— Что вы хотели мне сказать, фру Эйнарссон? — спросил он прямо.