Когда, наконец, небо прояснилось и ветер стих, Эндрю Барлоу обнаружил, что их маленькая компания – единственные, кому повезло уцелеть. Их было 149 душ. Остальные погибли в бушующем море. На западе, низкой линией над горизонтом, Барлоу разглядел полоску суши, которая, как он надеялся, была африканским материком. Он снова усадил людей в шлюпку, и они пересекли прибрежный пролив. Надежды сбылись, это была Африка, но, как всегда, враждебная и жестокая.

Семнадцать одиноких душ начали долгое и опасное путешествие на юг, и спустя три месяца только Барлоу, четверо матросов и мисс Шарлотта Коттон достигли порта на Занзибаре. Лихорадка, дикие звери и дикие люди уменьшили численность их рядов, а те, кто выжил, от голода превратились в ходячие скелеты, желтые от лихорадки и измученные дезинтерией.

Суд по достоинству оценил действия Эндрю Барлоу. Достопочтенная компания присудила ему награду в пятьсот фунтов за безукоризненную службу.

Кончив читать, я посмотрел на Шерри. Она тоже посмотрела на меня.

– Ужасно! – сказала она. Я также находился под впечатлением этой драмы давно минувших дней.

– Все сходится, – сказал я. – Судно находится там.

– Да, – подтвердила она.

– Надо посмотреть, есть ли у них рисунки.

Отдел рисунков и гравюр располагался на третьем этаже, и недолгие поиски добросовестного служителя позволили нам увидеть «Свет Зари» во всем его великолепии.

Это было красивое трехмачтовое судно, длинное и низкое. Нижнего паруса на бизани у него не было. Вместо него был укреплен большой косой парус и полный набор лиселей. На верхней палубе судна располагался ряд пассажирских кают, наверху которых хранились спасательные шлюпки. На судне имелось достаточное количество вооружений – тридцать выкрашенных в черный цвет орудийных портов, из которых поглядывали длинные восемнадцатифунтовые пушки. Этого было достаточно, чтобы защитить себя во время плавания по враждебным водам к востоку от Мыса Доброй Надежды, через которые лежал путь в Индию и Китай.

– Мне хочется пить, – сказал я и взял рисунки с изображением «Света Зари». – Попрошу, чтобы нам сделали копии.

– Для чего? – поинтересовалась Шерри.

Служительница появилась из-за стеллажей, заваленных старыми литографиями, и с удивлением выслушала мою просьбу.

– Вам придется заплатить семьдесят пять пенсов, – произнесла она.

– Меня это устраивает.

– Но они будут готовы не раньше, чем на следующий неделе, – заявила она.

– Но, право, – сказал я и улыбнулся. – Мне бы хотелось получить их завтра.

Моя улыбка сотворила чудеса – дама оставила надменный вид и в растерянности поправляла за дужки очков выбившиеся пряди:

– Хорошо, я постараюсь что-нибудь сделать.

– Поверьте, это так любезно с вашей стороны, – и мы ушли, оставив ее в замешательстве, но польщенную.

Способность ориентироваться в Лондоне возвращалась ко мне, и я без труда нашел дорогу в ресторанчик «Эль Вино». Его еще не захлестнул вечерний поток журналистов с соседней Флит-стрит, и мы нашли хороший столик в глубине зала. Я заказал два вермута, и мы выпили за здоровье друг друга.

– Знаешь, у Джимми всегда были сотни планов. Вся его жизнь была нескончаемым поиском сокровищ.