|
Но я не хочу об этом думать. — А ты не думай. — Хагбард неожиданно вытащил откуда то телефон. — Мы можем подключаться прямо с лодки к трансатлантическому кабелю. Набирай код Нью Йорка и звони любому человеку, который может сообщить тебе последнюю информацию о Джо Малике и журнале «Конфронтэйшн». И не говори мне, кому звонишь. А то сразу заподозришь, что у меня на лодке есть человек, который выдает себя за твоего абонента. Отвернувшись от Хагбарда, Джордж набрал номер. После паузы, длившейся секунд тридцать, во время которой слышались щелчки и другие странные звуки, Джордж услышал телефонные гудки. Через мгновение голос произнес «Алло». — Это Джордж Дорн, — сказал он. — С кем я говорю? — Черт побери, а с кем ты можешь говорить? Ты же набрал мой номер. — О господи, — произнес Джордж. — Слушай, я нахожусь в таком месте, где не доверяю телефонам. Я хочу быть уверен, что действительно говорю с тобой. Поэтому давай ты сам себя назовешь, чтобы я не называл твоего имени. Понимаешь? — Конечно, понимаю. И не надо разговаривать со мной как со школьником. Я — Питер Джексон, Джордж, и надеюсь, ты этого и хотел. Где ты, черт возьми, находишься? Все еще в Мэд Доге? — Я на дне Атлантического океана. — Зная твои дурные привычки, я не удивлен. Ты слышал, что у нас случилось? Ты поэтому звонишь? — Нет. А что случилось? — Джордж плотно сжал телефонную трубку. — Сегодня рано утром в наш офис подложили бомбу, и произошел взрыв. Исчез Джо. — Он убит? — Насколько нам известно, нет. Среди обломков мертвые тела не найдены. А как ты? С тобой все в порядке? — Я влип в историю, в которую невозможно поверить, Питер. Она настолько неправдоподобна, что я даже не буду пытаться тебе о ней рассказывать. Пока не вернусь обратно. Если тебя к тому времени можно будет застать на месте и ты все еще будешь руководить журналом. — Ну, по крайней мере сейчас журнал пока еще существует, и я руковожу им из квартиры, — сказал Питер. — Мне остается лишь надеяться, что они не вздумают взорвать и меня. — Кто? — Да кто угодно. Кстати, ты до сих пор в командировке. И если это имеет какое нибудь отношение к тому, чем ты занимаешься в Мэд Доге, то тебе угрожает большая опасность. Репортеры не должны шляться повсюду, когда редакции их шефов взрываются. — Учитывая то, что Джо вполне мог погибнуть, ты кажешься довольно оптимистичным. — Джо бессмертен. Кстати, Джордж, а кто платит за этот звонок? — Скажем так, один богатый друг. У него монополия на лен или что то в этом роде. Подробности позже. Ну все, пора заканчивать, Пит. Спасибо за беседу. — Ладно. Будь осторожен, малыш. Джордж протянул телефон Хагбарду. — Вы знаете, что случилось с Джо? Вы знаете, кто устроил взрывв редакции «Конфронтэйшн»? Вы знали обо всем еще до того, как я позвонил. Ваши люди очень ловко обращаются с взрывчаткой. Хагбард покачал головой. — Я только знаю, что рано или поздно это должно было произойти. Твой редактор Джо Малик вышел на след иллюминатов. Поэтому он отправил тебя в Мэд Дог. Как только ты там нарисовался, тебя замели, а кабинет Малика взорвали. Что ты сам об этом думаешь? — Думаю, все, что вы говорите, это правда, или одна из версий правды. Не знаю, стоит ли верить вам на все сто процентов. Но свой знак я получил. Что то такое существует, даже если это и не баварские иллюминаты. И куда это нас ведет? Хагбард улыбнулся. — Сказано настоящим homo neophilus, Джордж. Добро пожаловать в наше племя. Мы хотим тебя завербовать, потому что ты очень открытый. В хорошем смысле. Ты скептически относишься к расхожей мудрости, но тебя привлекают неортодоксальные идеи. Безошибочная примета homo neophilus. |
