|
— Я помню в подробностях все мои прошлые инкарнации, и Леонардо был одной из них. Тохус чуть не взорвался: — Давай, всезнайствуй! Когда завалишь половину экзаменов, может быть, и очнешься! Старик был ужасно разочарован, когда увидел в экзаменационной книжке Хагбарда длинный ряд оценок «отлично». На другой стороне улицы демонстранты продвигались к «Хилтону», а полиция вновь их атаковала, ударами дубинок заставляя отступать; Хагбарду стало интересно, задумывался ли когда нибудь Тохус о том, что профессор — это полицейский от интеллекта. Тут он увидел, что к нему приближается новый ученик Падре, Мун... — Тебя еще не били дубинками, — говорю я, искренне считая, что в каком то смысле старая досюрреалистическая классическая шутка Жарри «Распятие Христа как пример велосипедных гонок в гору» оказалась действительно лучшей метафорой для цирка, который устроил Дэйли. — Рад видеть, что и тебя тоже, — отозвался Челине. — Впрочем, судя по глазам, ты успел понюхать слезоточивого газа прошлой ночью в Линкольн парке. Я кивнул, вспомнив, что в тот момент, когда это происходило, я думал о нем и его странной дискордианской йоге. Малик, неразговорчивый либерал социал демократ, которого Джон хотел вскоре завербовать, находился всего в нескольких шагах от меня, а с другой стороны рядом со мной сидели Берроуз и Гинзберг. Внезапно я понял, что все мы — шахматные фигуры, но кто же шахматист, который нас переставляет? И какого размера шахматная доска? Через улицу тяжело протопал носорог, внезапно обернувшийся джипом с колючей проволокой на капоте — хитрое приспособление для рассекания толпы. — Мои мозги вытекают, — сказал я. — Как думаешь, кому все это нужно? — интересуется Хагбард. Он вспоминал тему «Аренда дома» на занятиях у профессора Орлока. «Говоря человеческим языком, все это сводится к тому, — говорил Хагбард, — что арендатор не имеет никаких прав, которые он мог бы успешно отстаивать в суде, а домовладелец не имеет никаких обязательств, которые он не мог бы нарушить без малейшего для себя риска». Орлок казался обиженным, а у студентов был такой потрясенный вид, будто Хагбард неожиданно вскочил и показал всей аудитории пенис. «Это уж как то совсем прямолинейно», — сказал, наконец, Орлок... — Возможно, кому то из далекого будущего, —говорю я, — или далекого прошлого. Интересно, а вдруг это устроил Жарри еще полвека назад в Париже; это объяснило бы сходство. В этот момент мимо проехал Эбби Хоффман, беседуя с Аполлонием Тианским. А не находимся ли мы все в воображении Жарри? Или Джойса? "Автомобиль Фуллера — это рекламный трюк, эффектное шоу, — дымит профессор Калигари, — но он не имеет никакого отношения к кораблестроению". Хагбард бросает на него спокойный взгляд. "Напротив, — говорит он. — Эта машина имеет самое прямое отношение к кораблестроению". Как и на факультете права, остальные студенты встревожились. Хагбард начинает понимать: они пришли сюда не учиться, а получить бумажку, которая дает им право претендовать на определенную работу... — Осталось всего несколько записок, —говорит Сол Малдуну. —Давай их быстро просмотрим, а потом позвоним в управление и узнаем, нашел ли Дэнни эту «Пат», которая их писала. ПРОЕКТ «ИЛЛЮМИНАТЫ»: ЗАПИСКА №15 6 августа Дж. М., Вот самая странная версия истории иллюминатов, которую я обнаружила на сегодняшний день. Это выдержка из произведения, написанного и опубликованного неким Филипом Кэмпбеллом Аргайл Стюартом, который считает, что все мировые конфликты порождены извечной войной семитических «хазарских» народов с нордическими «фаустианскими». Вот суть его взглядов: Моя теория заключается в том, что в хазарском населении присутствовала чрезвычайно сильная дьявольская прослойка, состоявшая из гуманоидов, которые прибыли на летающей тарелке с планеты Вулкан. |
