Ну конечно, колдунам нужно время, чтобы надеть маски. Не могут же парни носить их не снимая! Забавно. Вот не заподозрил бы, что у колдунов есть личная жизнь, повседневные хлопоты, любимая корова…

На самом верху служанка почтительно постучала в тяжелую дверь и вошла, впустив за собой посетителя. Тот замер на пороге, не веря своим глазам. Ну и ну! Снаружи башня такая мрачная, неприступная, а тут… По стенам пестрели мягкие ковры; глубокие кресла у пылающего очага были застелены овечьими шкурами; деревянный ларь и шкафы сияли полировкой; но особенно уютный, домашний вид покоям придавал столик, заваленный потрепанными томами, среди которых белели две чайные чашки.

В углу подле шкафа копошилась, стоя на коленях, укутанная в черное фигура. Незнакомец перебирал книги и аккуратно укладывал их в ящик. Услышав шаги, хозяин резко выпрямился и обернулся. Из-под бледной костяной маски на гостя блеснули испытующие глаза.

Дарк смотрел то на Изобию, то на чужака, не зная что и думать. Посетитель в башне – такого еще не бывало! Скорее всего парнишка из вновь прибывших. Но что он здесь позабыл, во имя всего святого?

Еще сильнее Дарка изумил безмятежный вид гостя. А где же навязший в зубах трепет, где отвращение? Колдуны так давно и бережно прививали другим людям эти чувства, что теперь хозяин был просто в тупике. Впрочем, как ни удобно прикрывать свои слабости отталкивающей наружностью, но и побеседовать со столь невозмутимым гостем в некотором роде даже приятно. Под безликой маской вспыхнула улыбка.

– Тебя зовут Сколль, верно?

– Да, он желал с вами что-то обсудить.

Служанка вдруг осознала, что мужчины совершенно забыли о ней.

Темный вздохнул.

– Спасибо, Изобия. Не смею больше задерживать. Полагаю, у тебя сегодня уйма работы.

– Это вы точно заметили. Для начала надо привести в сносный вид кладовые, где ваша любимица учинила погром. Да-да, опять! Как будто мне без нее забот мало! Эта скотина вам всем дороже человека! Осталось только поселить ее в моей комнате, а меня, бедную женщину, отправить пастись в торфяники!

Бедная женщина гордо развернулась и ушла, грохнув дверью.

– И вот такуже которую неделю, – заметил Дарк. – Изобия просто великолепна, когда злится. Садись поближе к очагу, Сколль. Выкладывай, чем могу быть полезен?

Колдун поймал себя на том, что снова ровным счетом ничего не сделал для укрепления ужасной славы своего племени. Хорошо еще, Грим ушел наверх собирать вещи, а то непременно отчитал бы нерадивого ученика за излишнюю доступность. Что поделаешь, не любит Дарк внушать трепет простому люду. Не его это.

Когда гость принялся рассказывать о невероятных подземных приключениях, колдун весь обратился в слух. Вот было бы чудесно самому взглянуть на эти пещеры, о существовании которых веками никто не догадывался! Какие захватывающие тайны могут храниться там!

Дарк даже вытянул шею, чтобы лучше рассмотреть необычные сокровища, извлеченные Сколлем из тряпичного свертка. Взглядом попросив разрешения, хозяин осторожно взял в руки серебристый диск. Поверхность таинственного предмета стремительно потемнела, и по ней сверху вниз поползли строчки непонятных символов, сияющих зеленым светом.

Грим непременно должен увидеть это!

Колдун, точно зачарованный, любовался неведомыми письменами. И только вежливое покашливание гостя вернуло его к реальности:

– Э-э… господин, думаю, вам надо посмотреть и на это.

На ладони парня лежала другая диковина, похожая на серебряную скорлупу ореха. Словно робея лишний раз притронуться к вещице, гость держал ее сквозь два слоя ветоши.

– Эта штука еще удивительнее. Возьмите, она тоже срабатывает от прикосновения.

Дарк послушно подставил ладонь – и ахнул от восхищения.